- Вломились. Вещь, стало быть, испортили. Дорогую. Хозяйскую.

- Ты глуп, Дик. Впрочем, для меня это не новость, - Беата повела полным плечом, поправляя шаль, - охранный контур не поврежден, значит, в дом никто не входил. А гости появились из зеркала.

- Но оно же разбито! - возмутился Дик, - а кто разбил? Они и разбили.

- Не утомляй меня рассуждениями о вещах, в которых ты ничего не смыслишь, - Беата сделала повелительный жест и арбалеты опустились, - Зеркало старое. Маг-зеркальщик давно предупреждал, что оно почти выработалось, нужно менять. Значит, этот переход был последним, только и всего.

- Так вы их ждали, что ли, хозяйка? - переспросил Дик.

- Слава Святым Древним, дошло наконец-то, - съязвила Беата, - как до звонаря на колокольне, в аккурат, к закату. Глаза-то разуй, тупое создание: это же Брат и Сестра. Или одеяния не признал?

- Моя госпожа, - темноглазый брат учтиво склонил голову. Голос был низкий, негромкий и очень приятный. - Простите великодушно, что не приветствую вас как должно, но сестре, кажется, нехорошо.

- Что произошло с благочестивой жрицей? Надеюсь, эти олухи ее не ранили? -встревожилась Беата.

- Нет, моя госпожа, ваши стражи вели себя безупречно. Моя благодарность, - брат еще раз наклонил голову. - Но, кажется, что-то случилось с порталом. Мы словно наткнулись на невидимый барьер... а потом нас выкинуло в комнату и сестра потеряла сознание.

- Зеркало треснуло, - равнодушно определила Беата, - давно пора. Что ж, будет повод поставить новое. Мне жаль, что вы пострадали по вине моего скупого супруга. В качестве компенсации могу предложить свою постель для жрицы и горячий глинтвейн. Он хорошо восстанавливает силы.

- Моя госпожа, не хотелось бы стеснять вас больше необходимого...

- Вы и не стесните. - Хозяйка дома посмотрела в окно, - Все равно уже пора вставать к утренней молитве. Вы ведь не откажетесь разделить ее со мной, благочестивый жрец? - в голосе Беаты проскользнули нотки... нет, пока еще не женского интереса, скорее, женского любопытства.

- Сочту за честь, - темноглазый встал, держа на руках нехорошо обмякшую жрицу.

- Идите за мной, - велела дама, спокойно и беспечно поворачиваясь к незваным гостям спиной, - а вы, бездельники, разбудите кухарку, пусть приготовит глинтвейн и напоит Сестру. Она будет в моей спальне. Все ясно, или повторить для тех, кто в тяжелом доспехе?

- Все ясно, хозяйка, - буркнул Дик и, пятясь, отступил в другой коридор.

Устроив Алету на очень удобной, широкой кровати под большим, узорным балдахином, Марк обернулся к хозяйке: статной, темноволосой женщине слегка за тридцать. Ее странное самообладание - или равнодушие настораживали. С каждым мгновением в стратеге крепло убеждение, что он угодил в ловушку.