– Так! – Мара, кажется, задыхается от возмущения. – Вот как ты без меня в своём непризнанном мире страдал!

Пытаюсь вывернуться из-под ладони Санаду и рассмотреть происходящее, но он держит крепко. А цокот каблуков и бормотания его иллюзии смещаются в сторону дивана.

– Мне уже можно смотреть восемнадцать плюс, – напоминаю я и пытаюсь пальцами оттянуть ладонь Санаду от моих глаз.

Но куда-там.

– Не можешь устоять против рыжих? – ехидно уточняет Мара.

Судя по скрипу, парочка валится на диван. Санаду продолжает бормотать какие-то увещевания о муже этой Маргариты и о том, что он в подобных отношениях не заинтересован и вообще у него невеста.

Но он не отмахался, судя по наличию у него дочери.

– И почему ты только ей глаза закрываешь? – возмущение Мару прямо переполняет.

Санаду обжигает злостью. И смущением. Причём смущения намного больше.

– Да ладно, – утешаю его. – Я даже порно видела.

Смущение Санаду взвивается на новый уровень.

– Ну чего ты стесняешься? – не понимаю я. – Мы же тоже этим занимались, и в обморок не падали.

От удивления Санаду ослабляет хватку, и мне удаётся взглянуть на то, как Маргарита, оседлав Санаду, расстёгивает его рубашку. Вид у дамочки дикий, по шее стекают капли крови.

– Ну и что такого? – бодро уточняю я, надеясь поддержать Санаду.

Да и в целом – зачем нам такие иллюзии?

– Да, ничего такого, – фыркает Мара. – Я получше буду.

И земная квартира подёргивается рябью. Санаду облегчённо выдыхает. Но рано, потому что квартира плавно превращается в его академический кабинет. И в этот раз он сидит на чуть отодвинутом от стола кресле.

– Марабелл, – выдыхает иллюзорный Санаду.

А иллюзорная Мара, выскальзывая из-под стола, разводит его ноги и устраивается между ними.

– Я вас слушаю, профессор, – томно шепчет она, добираясь пальчиками до его ширинки, не сводя потемневших глаз с его несколько ошарашенного лица.