– Может, их впечатлила наша целеустремлённость? – с сомнением предполагает Мара.

– Хорошо бы, – настороженно оглядываюсь, – но скорее поверю в очередное испытание.

– Или придумывают, как позаковыристее нас проверить, – предполагает Санаду.

– Интересно, как они узнают наши страхи? – хмыкаю я. – Когда мы о них думаем, или выискивают в глубинах сознания?

– Я точно не ожидала увидеть здесь Танарэса, – признаётся Мара. – Так что скорее из глубин сознания, хотя воздействия на разум я не ощущаю, а у тебя и вовсе абсолютный щит.

– М-магия, – вздыхаю я, осматривая набившие оскомину своей одинаковостью деревья.

Забавно мы, наверное, смотримся: Санаду с бывшей и нынешней под ручкой. Такая внезапная компания. В Эёране были бы в шоке от такого трио.

Деревья вдруг подёргиваются рябью, сливаются, превращаясь в стены. Практически сразу я идентифицирую место, как квартиру-студию. Непривычно большую, с неравномерно расположенными окнами.

Стены в одном углу недокрашены в нежный кремовый цвет. Ванна стоит прямо в квартире и ничем не отделена. Кухня тоже соединена с комнатой. Возле кожаного дивана в середине комнаты стоит антикварный шкаф с книгами и видеокассетами о вампирах, энциклопедиями, юридическими книгами. Но телевизор-лупа при этом установлен на плохо обструганной столешнице. В другом углу скручен линолеум и стоят какие-то мешки. В потолке приоткрыт люк. Паркетный пол застелен коврами, а на подушке в кресле посверкивает кристаллами знакомая мне корона Санаду.

Именно корона останавливает лихорадочные попытки вспомнить эту странную явно земную квартиру и помогает осознать, что нарастающая тревога принадлежит не мне.

Потому что корона предельно чётко обозначает, на кого направлена иллюзия.

Тревога исходит от Санаду. Я чуть поворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо: он хмурится, взгляд бегает. Кажется, он пытается понять, что именно собирается устроить иллюзия.

Дверь в квартиру распахивается, и мы трое разворачиваемся: внутрь вваливается Санаду с рыжей девицей. Он странно, но интересно выглядит в земной кожаной куртке и джинсах. Дамочка в маленьком чёрном платье его буквально облепляет, целует, оставляя на бледном лице следы алой помады, цокает шпильками по паркету.

– Марго, хватит, – пытается остановить её иллюзорный Санаду, но она обвивает его руками и ногой.

Досмотреть не позволяет ладонь Санаду, закрывающая мои глаза. Он прижимает меня к себе, не позволяя смотреть. От изумления только рот открываю: ну ничего себе.

– Санаду, – томно причитает Маргарита.

И, судя по звукам, его целует. Или он её – мне не видно.