Ноги сами несли его к узким оконцам, откуда видно было стройку лойтурской крепости. До самого основания стёрли Совиную башню, ничего не осталось, кроме подземелий.

Телеги и горы привезённого камня – всё было припорошено свежим снегом. Пока Ежи скрывался от зимы в тёплых комнатах замка, за его стенами день сменился ночью, и снег успел покрыть весь город.

Было тихо и до ужаса пустынно. Ежи пугала серость зимней ночи, пугали развороченная земля и опустевший берег озера там, где всегда стояла Совиная башня. Прежде Ежи опасался её, почти ненавидел, как ненавидел всех чародеев, кроме Милоша и Стжежимира, но что-то изменилось в его душе.

Он всегда тосковал по ни разу не виденному отцу, тосковал по потерянной родной душе, по своему защитнику и наставнику. Часто в детстве Ежи представлял, что его отец сражался на Трёх Холмах среди других пехотинцев, сражался среди обычных кметов и ремесленников, созванных в ополчение, но отец оказался чародеем. Он не стоял в общем строю, не держал в руках топор, он высекал пальцами молнии и заставлял землю содрогаться.

Вдруг пол под ногами пошатнулся.

– Э-э-э-э-эр-р-р…

Из-под земли раздался вой. Восточное крыло закачалось, затряслось.

Ежи не удержался на ногах и упал.

– Курва! Сюда, сюда! – сквозь рёв прорвался человеческий голос.

Но земля вновь гулко зарыдала, и плач её, подобный рычанию медведя, разнёсся по всему замку, добрался до каждого угла и полетел дальше, в город.

Ежи ухватился руками за подоконник и подтянулся наверх.

– Сюда! На помощь! – вопили внизу.

Огромный провал образовался у озера – чёрная зияющая, точно пасть зверя, яма, из которой полезли люди. Они быстро заполонили берег, зазвенела сталь.

– На помощь! Помогите!

Голоса смешались с рёвом и дребезгом. Лишь отдельные слова удавалось урвать у бури. Кричали и на лойтурском. Охотники.

Снова затрясло замок, и Ежи вцепился в подоконник что было сил, опасаясь выпасть из окна.

В темноте никак нельзя было понять, от чего бежали Охотники. Ежи не сразу понял, что далеко внизу на белом снегу мельтешили не только люди.

– Чудища! Чудища!

Из глубины земли послышался довольный рокот.

Совиная башня не была до конца разрушена. Там, внизу, таились ещё древние силы, прорывались наружу, пожирали живое.