Сигна смерила мать возмущённым взглядом, досыпая в кипящий мясной бульон перловку, ворчливо заметила:

— Дочку тебе послала Богиня! Внука Она тебе послала!.. Как бы не так… Беглая она, эта твоя Ирида. Рабыня она беглая!..

— Что ты болтаешь, Сигна?! Опомнись! — Мирна аж остановилась. Ребёнок, начавший засыпать, тут же открыл глаза.

— Нет, мама! — Сигна стояла над очагом, руки, упёртые в бока, и деревянная ложка на длинной ручке зажата в пальцах. — Я с самого начала знала, тут что-то нечисто. И что же?! Ты же не читаешь объявлений на стенах! А их как раз для таких, как ты, пишут… Эта девка сбежала из Дворца! Она — рабыня самого господина Кэйдара! Рабыня нашего возможного Правителя. Его собственность!

— Не кричи так, — неожиданно спокойным голосом попросила Мирна, перекладывая Тирона на другую руку, — ты пугаешь ребёнка.

— А ты спроси лучше, чей он? Кто его отец? От кого она нагуляла этого ублюдка? От такого же раба? Из хозяйской прислуги…

— В храм Матери пришла женщина, нуждающаяся в помощи, что я должна была, по-твоему, сделать?! Прогнать её? Позволить ей помереть тут же, на ступенях? И я не прогоню её сейчас, и тебе этого сделать тоже не позволю, кем бы Ирида ни была.

— За неё большую награду обещают, пятнадцать тысяч. Но наказание за укрывательство беглого раба куда страшнее. Хочешь, чтоб тебя и отца казнили? Такой позор на нашу семью! Публично, при всём народе!..

— Этой беглой может быть другая женщина, не обязательно Ирида. Зачем сразу думать о плохом? — Мирна смерила дочку сердитым взглядом, отвернулась, заходила по комнате, укачивая ребёнка. — Почему ты всегда думаешь только о плохом?

— А ты позови сюда кого-нибудь из охраны, пускай проверят. И если она не беглая, я больше ни слова не скажу. — Сигна глянула на дверь, вернее, на полог, закрывающий дверной проём, хотела ещё что-то добавить, да осеклась, увидев Ириду. Та вряд ли что-то поняла из последних слов, но накалённость атмосферы почувствовала, и радостная улыбка с её лица сползла сама собой. Ирида интуитивно поняла, что явилась причиной ссоры между родными людьми, поэтому не стала, как обычно, рассказывать о том, как сходила, молча приняла мальчика из рук Мирны и, отвернувшись от всех, сидя в своём углу, стала кормить сына.

— Как с пряжей? — первой спросила Мирна, пытаясь хоть как-то загладить неловкость. Ирида в ответ повела плечами, ответила неохотно:

— Он надбавил за все мотки на поллиги…

— И только-то? Ты же эту неделю почти спать не ложилась. Это же грабёж! Средь бела дня!

— А кому пожалуешься? Шерсть его, не устраивает цена — не бери, другая возьмёт.