— Не надо, Лидас! Не говори так, прошу тебя! — выкрикнула испуганно Айна. — Я ведь не про тебя говорю, я вижу, что ты такой же, как прежде. А я… А мне… Я и сама хочу любить… Или хотя бы не обманывать тебя в своих чувствах. Поэтому ещё раз повторить готова, Лидас: я не люблю тебя…

Если б я могла себя заставить, приказать себе… Но это не в наших силах.

Лидас с растерянным вздохом тяжело опустился на край ложа, запустил пальцы в волосы, остервенело взъерошил их.

— Если ты выходила замуж без любви, раньше тебя это не тревожило. А тут вдруг неожиданно…

— Просто я стала старше. — Айна смотрела на смятенного Лидаса с пониманием, с сочувствием.

— А мне кажется, я понял. — Лидас вздёрнул подбородок. — Ты просто завела себе другого… У тебя любовник есть… Кто-то третий, да? Кого я не знаю…

— Лидас, хватит ерунду выдумывать! — Руки Айны стиснутыми кулаками лежали на подлокотниках. — То ты мне Адамаса в любовники прочил, то сейчас что-то там выдумываешь. Не надо искать причину там, где её нет. Ты просто одно пойми: не принуждай меня делать то, чего я не хочу и не могу. Не заставляй меня… Не жди от меня ответного чувства… Не обижайся, когда я не могу благодарностью отвечать на твои подарки, на знаки внимания… Я не хочу тебе врать… Не хочу тебя обманывать.

Конечно, как муж ты имеешь право требовать от меня всего, что обязана выполнять твоя жена. Вот видишь, как это сделал Кэйдар в то время, пока тебя не было. Он перевёл меня в эту комнату, и теперь я нахожусь под постоянным присмотром. Я выйти не могу незаметно. А всё потому, что он, как брат, озабочен моей целомудренностью. Пока тебя не было, он боялся моей измены… И, как видишь, я подчинилась. Он старший надо мной после тебя. И ты тоже можешь держать меня взаперти. Ты, как глава нашей семьи, имеешь право на всё.

— Ты думаешь, я могу поднять на тебя руку?

— Не знаю, — Айна плечами пожала, — ты был так рассержен… Этот твой телохранитель… Да, мы говорили несколько раз… Давно уже… Оказывается, эту пластинку он делал сам. — Айна подняла руку повыше, украшение, до этого зажатое в кулаке, закачалось на порванной цепочке. — Этот варвар — тот, кого ты искал так долго. Не только мараг, но и кузнец-ювелир, царевич… Мог сделать оружие и любое украшение… Я видела у него наколку на груди, такую же точь-в-точь, как здесь… Два духа мира в единстве и борьбе, так, кажется… Вот и спросила…

— Почему ты не сказала раньше?

Айна повела плечами, ответила неохотно:

— Тогда мне казалось забавным, что ты столько времени и сил тратишь на поиски того, что находится у тебя под носом… А потом? Потом, после того, как Кэйдар продал его, это стало уже неважно.