Да, с ней тоже было трудно, особенно поначалу, но ведь справился, связал по рукам привязанностью к сыну, нашёл слабую сторону. С этой же принцессой будет посложнее. Но и на неё найдётся управа, дай срок.

— Вырядилась, как кукла, в золото и жемчуг! Выставляешься напоказ перед чужими мужчинами! Полуголая!.. Руки открытые, голова не покрыта… А потом ещё спрашиваешь, чем я не доволен?!

— В этом доме для всех я пока что гостья, не более того…

— Ты — моя невеста! — Кэйдару большого труда стоило не кричать в полный голос, но раздражение, копившееся весь вечер, требовало выхода; ви́на, испробованные за ужином, бурлили в крови. — После помолвки…

— От помолвки до свадьбы ещё полгода, всякое может случиться, — перебила Кэйдара Хадисса, она уже тоже начала терять терпение, стояла, стискивая пальцами узорчатую вышивку на боковых разрезах паттия. Тяжёлая золотая нить, сминаясь, чуть слышно похрустывала. — Вы можете стать моим мужем, а можете и не стать. Это как богам угодно будет. И вообще! — Решительно выпрямилась, расправила плечи, как птица, готовая взмахнуть крыльями. — Я живу своей жизнью, сама по себе, а вы… Вы тоже можете жить, как хотите, Наследник… Я не предъявляю вам претензий, хотя могла бы…

— Да?! — Кэйдар изумлённо сморгнул, такого оборота он уж никак не ожидал. — Это какие такие претензии?.. — не договорил, Хадисса перебила:

— А такие! Думаете, я не знаю ничего, господин наречённый жених? Что вы в своей спальне девку прячете?!

— Я никого не прячу… — Кэйдар слушал сам себя и злился за то, что улавливал в своём голосе оправдывающиеся нотки, будто его и вправду во лжи уличили. — У меня не было никаких женщин со дня помолвки… Я соблюдаю правила!

— Не надо мне врать! Я всё знаю! Про виэлийку вашу…

— Не знаешь! Да, она была моей наложницей, она стала матерью моему сыну, но сейчас она всего лишь нянька и кормилица…

— Не надо мне всё это говорить, не надо! Мне вовсе не интересно знать, чем вы занимаетесь на досуге. Я вам только одно хочу сказать: оставьте меня в покое! Никаких притязаний, слышите?!

— Приятно слышать подобное от будущей жены, — заметил Кэйдар, немного помолчав. — А если меня не устраивают такие отношения?

— Привыкайте, господин Наследник! — отрезала Хадисса и шагнула мимо Кэйдара, но тот поймал её за руку, одним рывком заставил развернуться лицом в себе.

— Думаешь, мы и свадебную ночь проведём в разных спальнях? Нет уж! Ты мне ещё детей нарожаешь… Потомков от аскалов на нашем троне ещё не сидело…

Хадисса не была той хрупкой неженкой, какой казалась многим со стороны, натренированные стрельбой из лука руки и необычная для аристократки ловкость позволили ей выкрутиться, избежав поцелуя в губы. Отпрянула, шумно дыша всей грудью, щёки румянцем раскраснелись, но глаза сверкнули яростно: