— Ну! — выкрикнула, зло сверкнув глазами, дразня влажной белизной зубов, оскаленных в злорадной яростной улыбке. Стояла, стиснув кулаки, глядя исподлобья через растрепавшиеся волосы. — Ну, давайте! Только попробуйте ещё хоть раз! И я убью себя… Я не останусь жить… Я так сразу решила…

В руке она держала длинную булавку с медной головкой, такими обычно женщины простолюдинки собирали волосы на затылке и одновременно закрепляли на голове накидку.

— Думаешь, это так легко — убить себя? — Кэйдар усмехнулся, дыша возбуждённо, всей грудью.

— Я не думаю — я знаю! Не бойтесь, на этот раз мне хватит сил, и времени хватит…

— Дурочка! — Он натянуто рассмеялся, но с места не сдвинулся. — Наивная дурочка… Да если б я только захотел… Захотел по-настоящему…

— Идите к своей невесте! А я вам не шлюха! Не смейте ко мне прикасаться… Ясно вам?!

Кэйдар молча вышел, грохнув дверью со всей силы, так, что пламя в светильнике качнулось, распластываясь, и Тирон спросонок захныкал хрипло, сдавленно. Но Ирида не бросилась к нему, — рыдая, опустилась на пол, пряча лицо в ладонях. Прошептала одними губами:

— Да чтоб ты сгинул там… среди снегов… Чтоб волки подавились твоими костями… Будь ты проклят на веки вечные! Ты и все те, кто послушно следует за тобой…

_____________

Будь проклято всё их длиннокосое племя! И эта туда же! Угрожать! Мне — угрожать?! Зря надеешься, что это тебе поможет… Я не уеду, не попрощавшись с тобой должным образом. Ты долго будешь меня помнить.

А я — тебя! Да, вкус твоих губ, нежность кожи, её восхитительную бархатисто-тёплую нежность. Эти гибкие сильные руки, они ещё будут ласкать меня в ответ на мои прикосновения. Ты ещё будешь мне улыбаться, о каждом поцелуе будешь просить, будешь умолять… И тогда я все твои выходки тебе припомню! Каждую! Каждое твоё слово! Все твои угрозы…

Отец Всемогущий! После такого и умереть не жалко. Даже поход этот кажется забавным приключением

Да, я заставлю тебя покориться. Ты ещё будешь таять в моих руках… Ты ещё узнаешь, что это такое, настоящая мужская ласка.

А сейчас? Сейчас у меня есть ещё одно дело…

___________________

Айвар не понял ничего. Он уже успел обдумать последний приход Ириды. Успел пожалеть, что не сдержался, раскрыл ей свои планы.

А вдруг расскажет? Не удержится? Ведь он же всё-таки отец её сына. Может быть, она даже любит его. Женское сердце — неизведанная тропа! Извилистая дорожка! Куда приведёт — неведомо…

Задремал, сидя на соломенном тюфяке, закутавшись в тёплый плащ. Проснулся даже не от грохота дверного засова — от удара в лицо. Неожиданного, сильного, оглушившего разом.