* * *

Кэйдар сидел на краю ложа, исподлобья следил за ней.

Молчит. Ни слова не сказала. Обиделась. После того раза.

Усмехнулся, чуть поводя глазами.

Ирида и вправду не смотрела в его сторону, всеми силами старалась не замечать. И зачем он пришёл? Зачем он вообще сюда приходит? Ничего с твоим сыном не случится, можешь не волноваться. У него лучшая в мире нянька.

— Мы уезжаем завтра утром…

Ирида никак на эти слова не отреагировала, будто не расслышала. Ходила по комнате, укачивая мальчика.

— Я составил кое-какие документы… На усыновление… И ещё там кое-что… Их передадут на рассмотрение… — всё равно продолжил Кэйдар, выпрямляя сгорбленную спину, поднял голову, прямо взглянул на виэлийку. — Тебя вызовут в суд в ближайшие несколько дней… Ничего сложного, формальная процедура. Надеюсь, ты поймешь, что нужно будет сказать, когда тебя спросят…

Ирида продолжала заниматься своим делом: уложила Тирона в кроватку, развернула тоненькое одеяльце, в которое тот только что был завёрнут. Влажное пятно озадачило её немного, куда сильнее, чем слова господина и, тем более, его присутствие. Продолжая всё также не замечать его, прошла к жаровне, принялась развешивать на крючках, вбитых в стену, сырое одеяло.

— Ты слышала, что я сказал? — Кэйдар сидел как раз напротив, видел, как напряглась её спина. Опасается тебя, подумал с усмешкой и с непонятной горечью. Совсем не такой реакции он ждал. Не этого равнодушия и безразличия. Ждал ругани, угроз, криков, но только не этой слепоты. Оскорбительной, возмущающей.

А ведь шёл сюда с таким настроем. Помириться думал напоследок. Чтоб хоть расставаться не врагами. Нет, только не врагами! А она? Просто дар какой-то особенный — выводить из себя.

— Я знаю, что не вернусь…

И тут уж Ирида не выдержала — обернулась в ответ на эти слова так стремительно, а во взгляде — страх и удивление.

«Узнал?!! Как он узнал?! Догадался? Или марага признаться заставил? Ведь я же никому… Ни слова! Ни намёка! Откуда он знает?»

Он понял её страх по-своему: «Всё-таки ты важен ей! Вон как побледнела… Одно дело — слова, другое — на деле… Если так испугалась за тебя, значит, привязалась. А сама-то постоянно играла с тобой, дразнила, держала на расстоянии. И сейчас держит… Ну, подожди! Подожди, моя хорошая!» Выпрямился во весь свой рост, глаз с её лица не сводя.

Он ел её жадным взглядом изголодавшегося зверя. Не мог без сладкой дрожи смотреть на её губы, на этот женски округлый подбородок с упрямой ямочкой. Хотел целовать её всю: эту ямочку, эти нежные губы, заставить их быть податливыми, ласковыми, отвечающими на его поцелуи. Целовать эти мягкие волосы, каждую прядку, вдыхать их аромат, наслаждаться им. И глаза! Как хочется, чтоб и она смотрела на тебя со страстью, с обожанием, но не настороженно и с опаской.