Руки, в течение всего дня связанные в запястьях верёвкой, устали и болели невыносимо. Неужели Кэйдар и дальше собирается держать тебя так? И есть хотелось сильно. Обычно Айвар получал, пока плыли, свой хлеб и воду один раз, в полдень, но в этот день за всей суетой и сборами о нём забыли. Когда хотелось пить, он несколько раз на ходу пожевал снега, но от этого ещё сильнее свело желудок.

А аэлы варили кашу с бараниной, пекли хлебные коржи в низких больших сковородах, поставленных прямо на угли. Запах хлеба с пряностями и аромат варёной солонины стлался по низине, Айвар чуть слюной не захлебнулся. Смотрел, пока аэлы ели, сидя вокруг костров к нему спиной. Про него самого так и не вспомнили.

Замерзая и страдая от голода, он всё равно как-то умудрился задремать, так и заснул, прижав связанные руки к груди и низко опустив голову.

Проснулся от осторожного прикосновения к плечу, вскинул голову — Виманий.

— Ты говорил о тропе через эти горы, я хотел бы отметить её местонахождение на своей карте. — Он развернул пергаментный свиток, близко поднёс к лицу Айвара и, продолжая держать его обеими руками, пояснил:- Здесь всё сплошь незнакомые места, видишь? Я даже не могу как следует прорисовать их… А мне, понимаешь, хочется всё сделать как надо, как есть, до конца. Так, чтоб эта карта была полной. Господин Кэйдар говорит, ты знаешь тут всё, ты обязан помочь мне…

— О-о-о! — Айвар со вздохом уткнулся лицом в раскрытые ладони, сквозь пальцы посмотрел на рисунок. Как она надоела ему уже, эта карта. Эти постоянные вопросы и выспрашивания. Он и так уже рассказал больше, чем мог себе позволить. Конечно, есть некоторые очень важные детали, без которых аэлам никогда не попасть в марагские земли. Он никогда бы не рассказал им всей правды, даже Виманию.

Но сейчас картограф требовал от него того, чего и сам Айвар не знал. За этой горной грядой мараги и сами никогда не появлялись. Здесь вечные снега и вечный холод. Богиня-Мать при всей своей доброте никогда не посещает эти земли. Это земля мёртвых. И они не должны были тревожить эти горы. Даже думать об этом грех!

А как же отец? Твой отец Дианор! Он же бывал где-то в этих местах. Ещё до свадьбы на твоей матери. Её-то он и привёз откуда-то отсюда.

Почему же они всегда так мало говорили об этом? Про своё знакомство, про прошлое матери, про путешествие отца за границу зримого мира.

— Ты не хочешь помогать мне? — Виманий по-своему понял эту заминку. — Господин Кэйдар приказывал тебе не чинить мне никаких препятствий.

— Я хотел бы вам помочь, господин, честно, хотел бы. — Айвар смотрел на аэла поверх кромки пергамента. — Но я сам никогда не был здесь! Эти места, — попытался подняться, но не смог, помешала общая слабость во всём теле, — они незнакомы мне так же, как и вам, — договорил уже шёпотом, задавливая болезненный кашель стиснутым кулаком.