Сколько раз он бил тебя сам! А вспомни ту порку на корабле! А пытки те по его приказу? Ты жив-то до сих пор лишь по случайности. Не помер тогда после бичевания… После того, как тебе ломали пальцы и железом жгли.

Ты же смерти этому гаду желал! Местью жил одной лишь. А сейчас Богиня и без тебя его наказывает и наказывает жестоко. Он сполна получает за всё, что раньше совершил. Никто здесь и считаться не хочет с его исключительными правами, данными ему по рождению.

И с тобой почти то же самое случилось. Никто из аэлов не знал, что ты сын царя, никто, кроме Айны. А так, кто его знает, что ещё с тобой было бы?

Хотя, нет! Как царевич и мараг ты перенёс свою порцию побоев и пыток. Сейчас настала очередь Кэйдара страдать и мучиться.

Вот и смотри теперь на его страдания и муки.

Ну, же! Смотри и радуйся! Радуйся!

Айвар медленно закрыл глаза, опустил голову.

Нет! Надо быть дураком и больным на голову, чтобы радоваться при виде такой боли. Плохо, когда рядом с тобой живое страдает, а ты остаёшься равнодушным. Ещё хуже, когда радуешься этому. Не по-человечески это всё как-то.

Айвар руку поднял, раскрытой ладонью, буквально подушечками пальцев касаясь, провёл по спине аэла сверху вниз, от шеи, с багровым следом от петли до верёвочного пояса на штанах. Сверху и вниз! Сверху и вниз! А сам шептал беззвучно, одними губами:

— Боль, собака злая, смерти посланница, отпусти клыки, убери когти… Тело от мучений и боли избавь… Отпусти и помилуй.

Накрыл ладонью застарелый порез на левом боку, довольно глубокий, с припёкшейся кровью. Задумался, вспоминая заговор, останавливающий кровь.

— Ты тоже умеешь снимать боль прикосновением?

Айвар узнал Дайгаса по голосу, повернулся, в смущении закусывая нижнюю губу. Аран подошёл, встал рядом.

— Это он сбежал, да? — Айвар головой мотнул себе за спину. — Жестоко его…

— Чудно, что отец приказал живым его оставить. — Дайгас усмехнулся. — Он же Дайвиса ранил… чуть не убил. За такое смерть полагается. И за побег…

— Зачем тогда оставил?

— Так отец решил. Приказал высечь и оставить на виду у всех. Чтоб другим неповадно было.

Они оба помолчали немного, и Дайгас спросил:

— Он друг твой, да? — Айвар аж задохнулся, поднял глаза на арана. — Вы вместе шли. Вместе попали в нам… Ты бился за них двоих на том поединке.

Айвар промолчал, не зная, что сказать в ответ на эти слова. Дайгас не может знать всей правды, попросту не может знать, но и посвящать его во все подробности долго, да и не нужно собственно.