Хотя ему-то чего было удивляться? Он трижды на Новый год бывал свидетелем ритуального чуда в Каракасском главном храме. Когда на глазах многих сотен, а может, и тысяч людей Воплощённый силой своей молитвы возжигал Чистый огонь на жертвеннике. Священное очищающее, исцеляющее пламя — вот он, чудесный дар, свидетельство Божией благодати.

А Кэйдар, он — сын своего отца, будущий Воплощённый! Он просто позволил произойти тому, что вырвалось из него под действием ненависти и отчаяния.

Ведро воды, которое держал за ручку, у него вырвали, выплеснули со всего маху на Айрида. Пар повалил, но полностью огонь не погас. Все видели, что сырая одежда продолжает гореть. Не так сильно, с шипением и треском.

Царевич Дайвис первым понял, кто во всём виноват, подскочил к Кэйдару, пнул прямо в лицо. От удара голова его запрокинулась, с глухим стуком затылок ударился о стену, и Кэйдар без чувств завалился на бок.

Лидас бросился к нему, проталкиваясь вперёд через аранов, столпившихся вокруг Айрида. Тот с ужасом смотрел на волдыри на своих ладонях, силился что-то сказать, но только открывал и закрывал рот беззвучно.

— Это всё вот этот демон! Это всё он! Он зажигает взглядом! — Дайвис отшвырнул сидящего на земле Лидаса, пнул Кэйдара в живот, крикнул:- Его надо убить — и всё!

— Хватит с него хорошей порки! — вмешался царь Даймар.

— Ладно! — Дайвис глянул кругом. — Отлейте его водой и вон туда! — Рукой указал в сторону коновязи. — Я займусь им сам, после ужина…

— Он и так чуть жив, — Лидас попытался защитить Кэйдара, поднялся, заслоняя его, лежавшего, собой.

— Пошёл вон отсюда, раб! — Дайвис толкнул Лидаса раскрытой ладонью в грудь. — Или тоже получишь… Без очереди!

Рассмеялся, отворачиваясь.

— Пойдёмте есть, ребята! Сегодня у нас был долгий день…

Часть 46

Часть 46

Айвар увидел его издали, от самых ворот, и прямиком направился к коновязи.

Высоко над головой в столб был вбит железный крюк, через который сейчас продели цепь с кандалами. Кэйдара привязали за высоко вздёрнутые руки, нещадно отходили ремённой плетью. Это, конечно, не бич, но от этого не легче. Вся спина, грудь и живот были иссечены до кровавых рубцов, да ещё повсюду, и особенно на левой руке, встречались следы от собачьих зубов.

Айвар долго стоял перед своим недавним господином, не мог видеть его лица, тот был без сознания, голова низко свешивалась, и взлохмаченные отросшие волосы висели неопрятными прядями, закрывая лицо. Смотрел внимательно, глаз не отводя и не моргая, ждал, когда же утолённое чувство мести и злорадство победят неожиданное для него самого чувство сожаления и понимания. Не дождался. Сколько ни стоял, ни смотрел, сколько ни вспоминал собственные страдания, не дождался почему-то. Может быть, потому, что не видел сейчас лица Кэйдара, поэтому и не укладывалось как-то в голове, что это же он перед тобой, он, этот гад ненавистный. Тот, кто столько боли тебе причинил, столько страданий, и не только тебе одному. Ириду вспомни! Она всех близких своих лишилась по вине вот этого вот… Правда, он же ещё и стал отцом её сына. Но это к делу не относится.