Ту длинную палку, которую ещё вчера вырезал для него мараг, Кэйдар выбросил, подобрал покороче и полегче. Решил: хватит и такой. Зачем лишнюю тяжесть таскать? И так мешок этот треклятый надоел. Лямка всего одна и очень узкая, всё плечо отдавила. Перекладываешь по-другому, вообще сползать начинает.

Интересно, а Лидас как там? Не отстал далеко? Слышно, следом тащится, тоже всё молчком — силы бережёт.

Кэйдар головой мотнул — глянуть назад, проверить, как там за спиной Лидас — и потерял равновесие, сильно качнулся в сторону. Чтоб не упасть, шагнул вправо — и тут же ухнул в воду по самую грудь. Всего шаг сделал с проложенной марагом тропы — и на тебе!

Поначалу не испугался, — чего там? — это же как в море во время купания. Вода так же грудь сдавила, и ноги не чувствовали никакой опоры. Но эта вода не выталкивала вверх, не держала у самой поверхности, она медленно, но ощутимо поднималась вверх, она затягивала в свою вонючую тягучую глубину.

И только тогда Кэйдару стало страшно.

Глянул по сторонам туда-сюда. Лидас был всего в трёх шагах, изумлённо уставился на него, барахтающегося в трясине, глаза раскрыл и рот. И шаг боится сделать, чтоб помочь, протянуть руку или палку. А мараг, тот так и не понял ещё ничего, стоял к ним обоим спиной, прощупывая место для следующего шага.

— Лидас — палку! Дай мне свою палку! — закричал Кэйдар во весь голос. Паника выдавила из горла жуткий крик, не крик — вопль о помощи.

— Сейчас-сейчас, не бойся… — Лидас попробовал очень осторожно придвинуться поближе. Вся болотная зыбкая жижа под ногами стала казаться ему предательски топкой. Он боялся даже шаг сделать по тропе, где уже прошли и мараг, и Кэйдар. Палку протянул вперёд, держа обеими руками за один край, и сам тоже наклонился.

— Да ближе же! Ближе надо!.. — Кэйдар руку правую вытянул, как только мог, но даже пальцами не сумел дотянуться, и рванулся всем телом, толкнулся навстречу. Ухватиться не получилось, мокрые пальцы соскользнули с осклизлого дерева. — Да подойди же ты ближе! Ближе, ну!..

Вторую попытку толкнуться навстречу протянутой палке он не успел повторить, мараг закричал, бросаясь к ним со всей прытью, на какую можно быть способным на узенькой, как лезвие меча, тропе, да ещё и в воде выше колена.

— Не двигайся!!! Не шевелись вообще!

Кэйдар руки раскинул в стороны, стараясь держать их повыше, задрал подбородок, глядя на них обоих снизу. Видел огромные растерянно-ошалевшие глаза Лидаса. В них был не страх — ужас, и этот ужас пугал Кэйдара ещё больше.

А вода уже подобралась до самого верха груди, до подмышек. Она была тёплая, противно-тёплая, и густая, как прокисшее молоко. Тёплая сверху, нагретая солнцем, но ноги, стиснутые густой грязью, как тисками, ощутимо холодило. Это был смертный жуткий адский холод, от которого невольно начинаешь чувствовать собственную беспомощность.