— Ей проще будет считать тебя мёртвым!

Поджав губы и затвердев лицом, глядя мимо Лидаса, Айвар заученным на всю жизнь движением втолкнул меч в ножны.

Если б он попросил или хотя бы посоветовал, как товарищ товарищу, дак нет же! Всё выглядело как приказ. Будто он до сих пор считает тебя своим рабом. Будто он сам не понимает, что нельзя в таких делах подчиняться одним лишь приказам.

Неужели даже слепая страсть, безответная жгучая страсть, так ничему не научила этого человека? Зачем он хочет оставить несчастной ту женщину, которую любил когда-то? Если это месть, то месть страшная, бесчеловечная.

Думая обо всём этом, Айвар привязывал к поясу точильный камень: зажав меч под мышкой, продевал шнурок в специальное отверстие и сам себе поражался. Мысли в голове, смятенные, возмущённые мысли, на сердце — протест, а пальцы даже не дрожат. Успокоился мгновенно, решимостью заполненный до предела: «Вернусь! Вернусь обязательно! Всем вам назло!»

Айна, милая, ты обещала молиться…

— Иногда я даже жалею, что ты не помер тогда… после бичевания… Что я не прошёл мимо…

Айвар глаза на Лидаса перевёл, в усмешке скривил губы, произнёс чуть слышно:

— Я тоже жалел об этом… Раньше… — Перехватив меч, пошёл через кустарник к костру, в сторону Лидаса даже не глянул.

Часть 54

Часть 54

Они второй день уже шли через горы. И лес, и болото остались далеко позади, где-то за спиной, теперь их окружал один лишь камень. Камень, камень, камень — ни травиночки, ни кустика. Идти приходилось всё время вверх, ориентиром для них была заснеженная вершина, высоченная, заслоняющая собой полнеба.

Последние запасы муки и хлеба они прикончили в тот же день, когда прошли болота, после не ели уже ничего, лишь воду пили. Но много ли её унесёшь с собой в маленьких кожаных фляжках?

За эти два дня они не наткнулись ни на один ручей, ни на одно дерево. Лишь камень окружал их со всех сторон, каменная крошка и мелкая пыль поднималась из под ног, и небо, без единого облачка, наткнувшееся на острые пики скал, казалось застывшим.

А может, они сбились с пути? Может, идут не в ту сторону, не туда, куда им надо? И сколько ещё продлится эта му́ка? Почему всё больше кажется, что ничто вокруг не меняется? Будто на месте стоишь, а горы всё те же, серые, растрескавшиеся, мёртвые горы. Даже воздуха, и того постоянно не хватает. Дышишь ртом во всю глубину лёгких, и всё равно задыхаешься. Аж голова кругом идёт, а перед глазами чёрный туман.

Кэйдар уже подумывать начал, что это опять к нему слепота возвращается, испугался не на шутку, но тут и Лидас пожаловался на головокружение, на чёрные сполохи в глазах. Один лишь мараг, спокойный, как столетний старик, на всё имел своё объяснение.