Что она значит, эта лента? Принадлежность к жреческому сану? Или указывает на то, что хозяин её из рода Айев?

Мама! Мамочка! Это — напоминание от тебя! Ты хочешь, чтобы я поторопился. Ты ждёшь меня… А я уже рядом, я совсем близко…

— Идёмте! — Айвар первым шагнул на узкий карниз, хотя пропасть по левую руку — глубокая, дно её терялось в туманной зыби, — заставляла сердце сжиматься от страха.

— Нам лучше бы связаться верёвкой, — предложил Лидас и, не дожидаясь их согласия, скинул мешок, дёрнул узел завязки.

Они обвязались одной верёвкой так, чтоб между ними ещё оставался запас определённой длины. Первым шёл мараг, Кэйдар еле поспевал за ним, так тот торопился. Верёвка, связывающая их между собой, постоянно была натянутой как струна. Лидас шёл замыкающим. Он, напротив, осторожничал. Он, хоть и вырос в горах, но высоты побаивался с детства. Шагал осторожно, как когда-то по болоту, стараясь не глядеть в пустоту, зияющую слева от него.

Карниз, узенький, как лента в волосах крестьянки, вёл их постоянно вверх и вверх, он казался бесконечным.

Идти приходилось чуть боком, выбирая место для каждого шага. Кэйдар смотрел себе под ноги и чуть вперёд, краем глаза замечая спину марага. Лучше видеть его, чем ту пропасть слева от себя. Какой ужас! Она, наверное, глубиной до самого ада. Умрёшь от страха, скорее, пока долетишь. Не дай Бог сорваться…

А марагу этому опять хоть бы что, шагает себе и шагает. Вон, как разогнался. Будто селение его вот-вот — за первым же поворотом.

Они не сбавили шаг, даже когда стемнело.

— Мы что, так и будем идти всю ночь? — крикнул Кэйдар, но варвар будто его не слышал. Белеющее пятно рубашки еле-еле уже различалось. Сумерки настолько сгустились, что Кэйдар с трудом мог разглядеть идущего впереди марага.

Карниз заметно расширился, он упорно вёл за собой, Айвар чувствовал кожей, как близок он к дому, к знакомым местам. Про эту самую тропу через перевал и рассказывал ему однажды отец. От высохшего дерева чуть правее и всё вверх и вверх.

Он так торопился, что и понял не сразу, что произошло. И даже испугаться не успел. Просто под ногами стало вдруг как-то пусто — и всё!

Верёвка, связывающая Кэйдара с марагом, так сильно дёрнулась, что на ногах удержаться не удалось. Кэйдар и сам чуть не полетел вперёд, но извернулся, упал на спину. Верёвка тянулась вперёд, сдавила живот так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

С хрипом хватая воздух разжатыми зубами, схватившись за верёвку обеими руками, Кэйдар медленно сползал к краю, туда, куда уже успел свалиться варвар.

— Лидас… Лидас… мы падаем… — закричал голосом, лишившимся звучанья, ещё больше слабея от мысли о том, что сейчас случится.