— Это совсем близко отсюда, да?

— До реки — дня четыре, точно, — Айвар, отвечая на уточняющий вопрос Лидаса, снял котелок с огня: мясо, нарезанное маленькими кусочками, уже сварилось. — Но в одном месте там вдоль ущелья идти придётся… по узкому карнизу…

— А дерево это старое, оно здесь где-то рядом?

— Я был возле него, пока вы ещё спали… — Айвар отвечал, не глядя на Лидаса, он пил понемногу мясной бульон. Сам не рискнул после стольких дней голода есть жареное на углях мясо, лишь чуть-чуть попробовал. А эти двое, если ещё немного подождут, будут варить для себя сами. — Мы будем там ещё до обеда.

— Отлично! — Лидас принялся складывать одеяло, сворачивать плащ, найдя в мешке свою миску, сказал:- Да, но для начала не мешало бы поесть…

Кэйдар, с руками на поясе, сверху смотрел на них двоих, презрительно изогнув губы. Отличное дело — примиряться с марагом! Как можно даже подумать такое? Как вообще можно так слепо доверяться ему после всего, что он сделал? Куда на этот раз он сможет нас завести? Представить страшно!

Но ничего другого в их положении не оставалось: либо идти с марагом, либо сгинуть среди скал.

К старому дереву, о котором говорил Айвар, они вышли и вправду ещё задолго до полудня. Камень, камень, куда ни глянь, и тут у самого края пропасти, обрывающейся в мрачную бездну, сохранилось одинокое дерево. Высоченное, толстенное — руками и двоим не обхватить — и мёртвое. Закостеневший ствол, лишившийся коры за столько лет, узловатыми, корявыми пальцами торчащие в стороны ветки без единой хвоиночки, без единого листочка. Его породу было не определить, настолько уже оно лишилось своих характерных черт.

И всё равно корни, точно сведённые судорогой жилы, в камень вцепились намертво. Мёртвое дерево не спешило падать, оно продолжало стоять у самого края.

— Сколько ему лет? — спросил Кэйдар, стирая пот со лба тыльной стороной ладони. Айвар в ответ плечами пожал. Он не знал, не мог знать, да и никто из живущих на Земле не мог этого знать.

Ещё Дианор, проходивший когда-то этой же тропой, описывал мёртвое дерево так же, как оно выглядит и сейчас. За прошедшие двадцать пять лет оно не изменилось.

Твой отец никогда не рассказывал про аранов, не делился тяготами своего пути через эти горы, а ведь шёл, считай, с молоденькой девушкой вместо напарника, зато однажды рассказал про это вот мёртвое дерево. И его оно удивило.

Айвар смотрел внимательно и всё равно не сразу заметил на одном из сучков длинную ленту выцветшей тесёмки, завязанную мёртвым узлом. Цвета знакомые — красный, белый, чёрный — и узор. Такой же лентой перевязывал свои седые волосы жрец Айнур, пропуская цветастую тесёмку через весь лоб.