Эти его слова причиняют мне особенно острую боль. Потому что у меня есть чувства к Хадсону, хочу я того или нет. И это сильные чувства, глубокие чувства, которые так пугают меня, что я едва могу дышать. Едва могу думать.

Я любила моих родителей, и они умерли.

Я любила Джексона, и его отняли у меня.

Если я полюблю Хадсона – если я позволю себе любить его, – то что случится со мной, когда я потеряю его? Что случится со мной, если этот новый мир, в котором я оказалась, не позволит мне быть с ним?

Я не могу этого сделать. Не могу пройти через это еще раз. Просто не могу.

Моя паника усиливается, мое горло сжимается так, что я не могу дышать. Я царапаю горло ногтями, но Хадсон хватает мои руки. И держит их, чтобы я не могла царапать себя.

– Ты справишься, Грейс, – спокойно говорит он, и это именно то, что мне надо сейчас услышать. – Давай сделаем вдох.

Я качаю головой. Я не могу.

– Можешь, – говорит он в ответ на мои возражения, которых я даже не произнесла вслух. – Давай, вдохни вместе со мной. Раз, два, три, четыре, пять. Задержи дыхание. Хорошо. А теперь выдохни. Раз, два, три…

Он вдыхает и выдыхает вместе со мной несколько раз, и, когда паническая атака проходит, когда я снова могу дышать и думать, я понимаю две вещи.

Во-первых, я питаю к Хадсону Веге более сильные и глубокие чувства, чем я когда-либо ожидала.

А во-вторых, я никогда, никогда не смогу ему этого сказать.

Глава 88. Та же звездная пыль

Глава 88. Та же звездная пыль

– Ты в порядке? – спрашивает он, когда мое дыхание наконец приходит в норму.

– Да, в порядке.

– Хорошо. – Он улыбается мне и снимает меня со своих колен. – Возможно, мне сейчас надо…

Я останавливаю его поцелуем. Не жгучим, не таким, как минувшей ночью, а нежным. Таким, который призван показать ему все то, что я чувствую, но не могу заставить себя выразить словами.

Он отстраняется.

– Ты не обязана этого делать.