– Ты раскрыл ему всю правду?

– Не всю. Но да. Я защитился правдой.

– Как?

– Я рассказал ему, как есть, что я не Миромо, – протяжно вздохнул Банди. – Что согласился притворяться ради дам. И что они точно так же, как и я, ничего не знают о проделках Миромо и о том, где он скрывается. Но взамен на прощение за этот цирк я поклялся, что выдам ему Миромо, если он появится. И ещё я теперь что ни день, то ухожу в следственную службу. Отвечаю на вопросы, где и кого я видел. Или ты думаешь, я гуляю по набережной?

Сепхинор нахохлился. Слышать это было неприятно. Но у него хватало разума, чтобы отчасти понять Банди и его тактику. Он хотел хотя бы для виду выказать своё неодобрение, но не стал. А Банди, удерживая его сердитый взгляд, лишь слабо улыбнулся.

– Ты знаешь, что на самом деле я тружусь ради освобождения города. И никогда, клянусь, никогда не скажу ничего против леди Моррва. Даже наших подруг-Моллинзов я пытаюсь сберечь всеми силами. Я только одного не хочу: чтобы восторжествовали злодеи.

Недоверчивый взор Сепхинора сменился на встревоженный, когда хлопнула дверь. Никогда в жизни его этот звук не пугал, а теперь при любом удобном случае хватал его сердце ледяной рукой. Он обернулся, и вместе с Банди они встретили своими бледными лицами хозяйку дома.

Дама тоже выглядела крайне настороженной. На вид она была немногим старше Вальпурги, носила похожую причёску замужней леди и традиционное зимнее платье с тёплой шерстяной накидкой и острыми узкими плечами. Снежная пороша вилась за её одеждами лососёвого и серебристого цвета. Она убедилась, что гостей не больше, чем положено, и нетвёрдой рукой закрыла дверь. Затем отряхнулась от снега, повесила при входе накидку и прошла к ним.

– Что же вы сидите тут в темноте, как летучие мыши, – пробормотала она и потянулась к канделябру и спичкам. Движение её замедлилось; она смотрела на Банди. А Банди на неё.

– Бакар, – сдавленно пробормотала леди, и её палевые глаза широко распахнулись.

– Ева, – выдохнул Банди и резко встал на ноги. Стул с громким скрипом отъехал назад. И Сепхинор невольно сжался, чтобы не оказаться на пересечении линий их взглядов.

Банди обошёл стол и остановился в паре шагов от леди, а та, подхватив подол, невольно попятилась назад.

– Леди Ева Умбра, – напряжённо молвил Банди. Сепхинор про себя подумал, что было бы странно для Умбра, землевладельцев и коневодов, обитать в столице. Но, с другой стороны, никто и не запрещает, наверное?

– Мистер Бакар Боливар, – таким же тоном ответила ему леди Ева. – Я думала, вы мертвы.

– Я думал то же самое про вас.