– Он у нас тут в секрете, мистер, – поспешила предупредить его Эпонея. – Не предлагайте ему прогуляться вокруг башни.

– Не буду! – пообещал Банди. – Но я всё же хотел бы его на пару слов посекретничать, раз вам я уже всё рассказал.

– Да пожалуйста, – равнодушно ответила Эпонея. Она была слишком занята мыслями о готовящемся побеге своего отца, чтобы долго общаться с незнакомцем.

Банди позвал Мердока за собой на кухню, и Эми тактично осталась в гостиной. Но тихий голос Банди интриговал, и она невольно задержалась рядом с дверью, протирая зеркало.

– Деревня Бистр, первый дом. Я сам подвязался влезть в это всё. Надеюсь, ты доволен. Я бы не стал, но я был очень зол. Я видел Еву, и она… Она живёт там на его подачки. Ублюдка растит. В общем, как с ужа вода. Шансов у нас не так много, но я постараюсь. Прогореть ведь могу. Что, не жалко меня? Да вижу я, вижу. Что угодно, лишь бы он пожал урожай своих преступлений.

Эми чихнула от пыли, и их беседа прекратилась. Мердок выглянул и укоризненно посмотрел на неё. А она виновато вжала голову в плечи.

– Да вы секретничайте, я всё равно ничего не понимаю, – пробормотала она. Банди нахмурился, но Мердок погладил её по спине, уверяя взглядом, что всё в порядке. Затем вывел: «Придётся на какое-то время разлучиться».

«Давай, ползи, мой хороший, ползи», – зачитывала, как мантру, Валь. Запущенный под дверь хамелеоновый бумсланг какое-то время колебался, но затем его тень скрылась внутри. А Валь выпрямилась и невозмутимо пошла дальше по ковровой дорожке коридора. Внутри неё сидело мрачное злорадство; эти дураки думают, что могут уследить за змеями. В серпентарии, когда она обходит террариумы и кидает корм тем или иным экземплярам, они разве что в рот им не заглядывают. А потом выпроваживают её и запирают змеятник на десять замков.

Но кто указ диким змеям? Заморозки сменяются дождями, и скоро их будет всё больше. Солдаты и вельможи будут натыкаться на их острые зубы. Жалко только, что им нельзя обозначить самую важную цель для укуса.

А вот бумслангу можно.

Крошечный, ядовитый и хитрый, этот змей даже на виду у всех казался лишь декоративным колье или браслетом. Валь носила его на себе спокойно, зная, что через вуаль его тем более не отличить от ювелирного изделия.

Какой же он был умница! Бумсланг сходу понимал, кого она хочет отправить в ад. Он пробирался под штанины, в рукава, в вороты. Его укус был почти безболезненным и забывался на несколько часов до тех пор, пока не приканчивал врага за считанные минуты. Такой понимающей, такой осторожной и такой точной в своих намерениях змеи Валь не встречала никогда. Она словно обрела своего питомца заново, он стал её боевым товарищем. До этого она уделяла всё внимание Вдовичке, а бумсланга держала из-за его меняющей цвет шкурки. Но крупная мулга уже не могла помогать ей в тихой войне, и, пока она заслуженно отдыхала в змеятнике, её дело делал маленький сметливый бумсланг. Его хитрости и осторожности просто не было равных. Будто бы сам Рендр вложил в его разум расчётливую ненависть.