Как назло, прямо перед зарёй в сад вылез и Кристор со своим растрёпанным подмастерьем. Он что-то рассказывал рыжему юнцу и показывал ему на снежноцветы, а потом ушёл. И парень остался срывать пушистые соцветия. Его путь собирателя приводил его всё ближе и ближе к заветным кустам шиповника, меж которых Валь положила сменную одежду для членов Сопротивления. Поэтому она не вытерпела и поймала его у самых зарослей.

– Шёл бы ты отсюда, – грозно сказала она ему и сверкнула из-под вуали густо накрашенными глазами. – Здесь недавно проползало что-то пятнистое и очень ядовитое.

– Мне нужны шипы шиповника, – огрызнулся тот. Он никогда не был с нею так учтив, как с Эпонеей.

– Хочешь умереть? – раздражённо спросила Валь и попёрла на него выпяченной грудью. – Уйди, поищи другой шиповник!

– Зачем? – спросил подмастерье. На полуслове его вопрос неожиданно рассеялся, и он зацепился взглядом за яркую розу на гербовом плаще. Она одна, неладная, была заметна среди чёрно-белых зимних зарослей.

Парень вскинул голову, округлил глаза. Уставившись прямо на Валь, он беззвучно разинул рот. До него доходило, что он видит. И что перед ним предатель.

Валь не знала, что с этим делать. У неё при себе не было ни одной змеи. Но её высокий рост подсказал ей, что противник меньше и слабее. Поэтому она без колебаний вцепилась руками ему в горло. Так рьяно, будто пыталась не удавить, а разломать его. Ученик забулькал, задрыгался, а она ощутила, что мышцы её стали практически стальными. Он бил её ногами в колени и пытался руками ударить по лицу, а затем вцепился ими в её запястья, полосуя их ногтями сквозь кружевные перчатки. Он никак не мог умереть, он испытывал её силы, и хватка её тряслась вместе с нею. Но он по крайней мере не мог и вскрикнуть. И, когда подоспели Теоб и его товарищи, один из пришедших вырвал ученика из рук Валь и довершил её дело так быстро и легко, что юноша весь посинел и превратился в тряпичную куклу в его лапищах.

Сама Валь, увидев, что свидетель мёртв, чуть не лишилась чувств там же. В ушах звенело от ужаса, и дышать было так тяжело, будто она душила сама себя. Она отшатнулась, держась за горло, и другой из островитян поддержал её. Она подняла к нему ошалевший взгляд и узнала Банди.

– Банди, – шепотом прорыдала она, и слёзы хлынули из её глаз, размывая по щекам всю краску. – Он увидел… я не знала, что делать… Он увидел, и…

– Всё верно, – твёрдо сказал Банди. Одетый в уродливый ношеный сюртук, он со своей бородой отлично походил на конюшего. Светлые волоски уже показались в основании его шевелюры.