Владыка Аспидов позволил Вальпурге жить, он простил её, и она с утроенной яростью взялась за то, чего раньше так боялась – убивать людей. То есть, врагов. Бумсланг стал её ядом, кинжалом и пулей, её орудием возмездия. И даже если неприятель надевал перчатки по самый локоть и ворот до самых ушей, он всё равно рано или поздно раздевался на ночь. А хамелеоновая шкурка делала приближение смерти незаметной.

Валь назвала его Легарн. И теперь Легарн вышел на самую важную свою миссию: он должен был убить Валенсо в его собственной комнате, где раньше жил учитель Вальпурги. А ей самой предстояло не отставать и добыть один чёрный мундир и один плащ новой морской стражи. Морских стражей в старом облачении, но с гербовыми плащами Эльсингов называли «позорной стражей».

Один позорный страж и один чёрный гвардеец стерегли дамскую спальню, где заперли Беласка. И, встроившись в их расписание, освободители собирались прийти чуть раньше рассветных сменщиков и вызволить лорда, затем переодеть его и вывести. Ему было приготовлено какое-то укрытие в предместьях Брендама. Валь не знала, кто именно согласится повторить подвиг Рудольфа, но сердце её болело за них. Она собиралась сделать всё, что может, чтобы у них получилось. У неё было несколько подходов к кордегардии, где она намеревалась стянуть нужные вещи, но, по счастью, сработал один из самых удачных. Он же обеспечивал ей устойчивое алиби на этот вечер.

Так, после обеда она нашла сонного ужа неподалёку от крыльца кордегардии. Она подбросила его внутрь и, выждав как раз до вечера, пошла проверить, что будет. Действительно, торец здания заперли. И поэтому она заявилась, пояснив, что её послали поймать и убить змею. Комендант пропустил её. Бродя меж солдатских коек в приземистом здании из серого камня, Валь отыскала мундиры, что нуждались в починке, отдельно в шкафу. Она взяла один и спрятала его под подол, сжала его ляжками. Это почти не мешало походке, если шагать так, как учила мама.

Плащ она оставила на Теоба. Он имел прямое отношение к уборке в донжоне, так что после этого испытания нервов она попросила его довершить начатое. Но перед этим, конечно, с презрением заявила солдатам, что они, дураки, испугались ужа. Они всё равно убили бедного змея, и оттого настроение у Вальпурги было плохое. Хоть бы этого не случилось с Легарном.

Потом она вновь гадала Экспиравиту и даже показывала ему какую-то чушь через подзорную трубу из башни, а потом всю ночь изводила себя, думая о том, получилось ли у маленького змея совершить задуманное. И к рассвету отправилась бродить по замковому саду. Теоб должен был под видом слуг провести в кусты храбрецов, готовых на очередную самоубийственную попытку. Там же Валь прятала мундир и плащ, в который должны были облачиться отважные бойцы. И гуляла, якобы собирая листочки, почки и прочую мелочь для ритуалов, а сама косилась в сторону кустов шиповника.