Она замолкла на мгновение, припоминая уроки истории, и продолжила:

– С завоевателями это происходило и куда чаще. Бандиты-северяне из Лукена, различные монархи Юммира и Шассы, ририйские короли, даже одна попытка занять остров со стороны сепаратистов Тираля. Почти всем удавалось оккупировать город, но никто не мог в нём удержаться, особенно с приходом весны. Змеи делали своё дело всегда, неумолимо и жестоко. Потому что под кровом Рендра живут лишь те, кто преданы ему, – и Валь тут же смутилась, поняв, что звучит слишком вдохновенно. Но Экспиравит оставался невозмутим. Он пригляделся к картине и хмыкнул:

– Как раз это меня и интересовало. Не находите интересный парадокс: когда-то же люди пришли на остров? Когда-то они все были чужаками. Что же они, все тут же померли?

«Думает, что нашёл лазейку? Историю надо учить», – мысленно отозвалась Валь и подняла уголки губ в снисходительной улыбке.

– Нет, милорд. Божественные начала проявились не сразу. Смерть, как и Схолий, была всегда. Рендр пришёл позже. А ещё позже, многие века спустя, объявился Иан, он же Акела, защитник людей. Он заставил Схолия отказаться от притязаний на человечество и обратил его в служителя, ожидающего лишь смертного часа, а зверей Рендра убил или укротил, опустив и его тоже ниже себя. Вот только завоевания Акелы никогда не доходили до нашего острова. Рендр укоренился здесь. Он испытывал гнев на человечество и не желал говорить с теми, кто уже поселился на этих скалах. Многие века небольшое поселение на месте нынешней Эдорты представляло из себя единственный хоть насколько-то безопасный оплот. И люди рождались и умирали чужаками для Рендра.

Всё изменилось с рождением святого Ноктиса фон Морлуда. Графа из Морлудов, древнего рода бритов из ныне ририйской провинции Брит. Его матерью была женщина родом со Змеиного Зуба, и он всю жизнь чувствовал зов острова, презирая богатства своей семьи, – Валь кивнула на старинный портрет горбоносого графа-основателя. – Он хотел жить здесь. И поэтому он явился со всеми своими людьми и своей казной и пообещал острову, что отстроит тут самый красивый и самый непобедимый город – Брендам. И начал с замка. Сейчас его зовут Летним, а граф назвал его Инкул Рендрот, посвятил его Великому Аспиду. И змеи не тронули его и его строителей. Граф начал общаться с жителями Эдорты, и они поделились с ним знанием ритуалов, которыми пытались задобрить змей. Это стало догматами, законами жизни, которые граф фон Морлуд велел всем потомкам соблюдать неукоснительно. Увидев его рвение, Рендр по-настоящему одобрил его старания. Он принял и местных, давно живущих на его земле людей, и тех, что пришли вслед за графом. При том условии, что они покорялись законам острова. Так что, можно сказать, почти всякое вторжение на остров имело бы куда меньше последствий для захватчиков, если бы они отреклись от гордыни и склонились перед Богом-Змеем, отринув любого другого, – поучительно завершила Валь.