Больше некому показывать, как она принципиальна. Почти не осталось тех, кто оценит всю строгость следования заветам Рендра. Но есть Сепхинор, есть семья мамы. Они ещё живы! Надо только изгнать проклятого вампира, и тогда… тогда она пошьёт себе красное платье, так и быть.

Валь взяла себя в руки и побрела меж книжных полок. Золочёные корешки книг тускло отсвечивали мудрёныи названиями. Многие из них она читала, какие-то даже помнила. Сейчас ей казалось, что надо подобраться к Вечным Правителям Цсолтиги. Она когда-то штудировала их историю, как и истории многих других основных государств. Но никогда не смотрела на них с той точки зрения, которую упомянул Экспиравит, – что они вампиры. А ведь это было логично. Может быть, они подобны ему; хотя, если они существовали ещё до Ноктиса фон Морлуда, они должны были быть созданы без участия Рендра, и… они могли быть уязвимы для змеиного яда. Валь хотела бы попробовать запустить к Экспиравиту в спальню Легарна, но знала, что, завидев его, вампир его просто убьёт, а вот будет ли укус маленького бумсланга ему хоть сколько-нибудь вреден – это сомнительно.

Нет, Легарн был ей ещё нужен, и он тоже имел право отдохнуть. Валь иногда приносила ему сверчков, но теперь он вот уже который день ничего не ел. Он работал больше всех, как до этого Вдовичка. Теперь она тоже заслуженно бездельничала в серпентарии Летнего замка.

Валь рассчитывала на своих чешуйчатых товарищей. Они помогут, но ей надо знать, что делать. Поэтому она вытащила с полки тяжёлый том «Правители Вечности» с орнаментом из иероглифов Цсолтиги, уронила его на свой излюбленный столик и принялась за чтение.

В общих чертах она и так помнила предание о романе Вечного Короля с Вечной Королевой. Одинокая и прекрасная, правила как-то Цсолтигой владычица по имени Наспетирея. Она жила в пирамиде из белого камня посреди царских садов, которые обслуживали сотни тысяч рабов под палящим пустынным солнцем. И ни один мужчина был ей не по нраву, пока не явился как-то к ней в ночи разбойного вида чужестранец с севера, прозванный Волакарт из Брита.

«До этого я что-то не замечала, что он тоже из Брита, как и Ноктис», – задумалась Валь. Теперь Брит превратился в ририйскую провинцию, и от него прежнего мало что осталось. Но, похоже, когда-то судьба посылала вампиров именно в этот край по той простой причине, что он слишком уж отличался в своё время борцами за веру и уничтожением всех нечестивцев. В насмешку или в назидание.

Впрочем, если изучать текст дальше, то можно было наконец прочесть пошлые подробности, что в детстве она стыдливо пробегала глазами по диагонали. Волакарт и Наспетирея так увлеклись друг другом, что изобрели искусство любви, которое аж запечатлели живописью на стенах своего дворца. Волакарт предложил своей возлюбленной наивысший дар бессмертия и вечной молодости; она согласилась. И правят они с тех пор, не показываясь смертным, и лишь редким слугам дозволяется иногда видеть их, чтобы принять указания и повеления. Автор говорил о тысяче лет, что они уже владычествуют над Цсолтигой. И, холодными ночами превращаясь в гигантских нетопырей, вылетают в простор над песчаными барханами и охотятся на людей. Укусы Волакарта смертельны, но даруют жертве вечный почёт в царствах Схолия. А укусы Наспетиреи сохраняют жизнь, однако навсегда лишают несчастного покоя, заставляя его до конца дней своих грезить о её неумирающей красоте.