Светлый фон

— Никогда… — выдыхает он. — Никогда меня не прощай.

— Нет, не надо, — прошу я. — Не надо.

— Никогда меня не прощай.

Он резко отстраняется, встречаясь со мной взглядом. Я не успеваю закрыть глаза, чтобы не видеть того, что разобьет меня на части.

Знакомое уже ощущение: я оказываюсь внутри Арана и начинаю видеть мир его глазами. Картинки мелькают с такой скоростью, что я едва успеваю понять, что именно они в себе несут.

Вот Аран, живой, молодой, обнимает красивую женщину.

Вот Аран, живой, молодой, обнимает красивую женщину.

Повелитель древних воинов видит, как осаждают его Крепость.

Повелитель древних воинов видит, как осаждают его Крепость.

Спускается в подземелье. Ныряет в озеро. Достает книгу.

Спускается в подземелье. Ныряет в озеро. Достает книгу.

Выхода нет.

Выхода нет.

Красивая женщина целует его, надевает на палец остроугольное кольцо. Аран отворачивается от нее. Она плачет и что-то шепчет одними губами, читая текст из древней книги. Слишком древние знания. Слишком уникальные. Лезвие ее кинжала проходит точно меж его ребер, пронзая сердце.

Красивая женщина целует его, надевает на палец остроугольное кольцо. Аран отворачивается от нее. Она плачет и что-то шепчет одними губами, читая текст из древней книги. Слишком древние знания. Слишком уникальные. Лезвие ее кинжала проходит точно меж его ребер, пронзая сердце.

Следом другая картинка. Аран — призрак. Чтобы вернуться, нужно защищать свой народ, искупить свою вину за то, что подвел своих…

Следом другая картинка. Аран — призрак. Чтобы вернуться, нужно защищать свой народ, искупить свою вину за то, что подвел своих…

Аран в ярости, ведь практически весь его народ истреблен. Враги убили всех. Кроме одной.

Аран в ярости, ведь практически весь его народ истреблен. Враги убили всех. Кроме одной.

Призрак защищает ее долго, но ее недостаточно. Он не может вернуться. Защиты только одной женщины так мало для его возвращения.