45

Я бросаюсь к нему, отталкивая Аэрта, который, похоже, тоже шокирован тем, что ему удалось ранить призрака. Словно со стороны я вижу, как я подбегаю к Арану, как обнимаю его так крепко, как только могу, закрывая собой зияющую дыру в его груди.

— Как не вовремя. Правда, принцесска? — я чувствую, как намокает моя одежда, становится липкой от его крови. — Я хотел провести с тобой хотя бы час, всего лишь час.

— Все будет хорошо, Аран, ты поправишься, — говорю я какую-то ерунду.

Сейчас он жив, и своей собственной кожей я чувствую, как эта самая жизнь вытекает из него по капле. Боги, как же несправедливо! Я первый раз чувствую его таким, первый раз ощущаю его тело, могу разглядеть каждую черную ресницу, каждую мелкую морщинку на его лице, и он умирает. Умирает прямо на моих руках. И я ничем не могу ему помочь. Ничего не могу сделать.

— Посмотри на меня, — просит он. — Я тебе покажу.

Я отрываю голову от его груди и заглядываю в темно-серые глаза, такие живые и такие глубокие, и — проваливаюсь.

Я вижу все глазами Арана. Прячусь в каком-то подсобном помещении императорского дворца. Мое тело дрожит, я рассматриваю свои огромные мужские руки. Я чувствую страх и непонимание и сижу так уже около часа. Я боюсь. Очень боюсь того, что снова превращусь в бестелесное нечто, что умру, что… Страх сковал меня по рукам и ногам. Никогда не думал, что могу настолько бояться.

А потом я слышу шорох позади себя. Оборачиваюсь, но там всего лишь стена. Этот звук мне знаком. Я, точнее Аран, уже слышал его. Когда-то давно, когда умер впервые. Так шуршали складки ее платья. Я знаю, что будет дальше. Я не смогу ее увидеть, ведь в последнюю секунду своей (его) жизни я ее не видела. И мне горько от этого. А потом острая боль в спине и сердце все прекращает.