Алесса прижала листок к груди, чувствуя головокружение от облегчения. Не прощание. Не навсегда. Лишь до тех пор, пока она не спасет мир и не переживет войну с богами. Она не могла придумать мотивации лучше.

Они с Калебом не разговаривали по дороге в храм. Бедный парень, он казался перепуганным. И явно страдающим от похмелья. Стереотипный жених, несмотря на странные обстоятельства.

Рената и Томо вместе с Советом наблюдали с первого ряда за тем, как они вошли. К удивлению Алессы, у алтаря с гитарой в руках сидела Камария, которая заиграла «Песню Богини», аккомпанируя их шагам.

Не сводить глаз с Калеба во время церемонии оказалось задачей непростой – рядом с Йозефом громко сопела Саида, а Камария явно пыталась сдержать смех, – но Алесса, подчинившись велениям, встала, склонила голову во время молитв, произнесла нужные слова и даже усмехнулась, когда хихиканье Камарии вызвало хмурый взгляд падре.

Довольно скоро все закончилось, и Калеб улыбнулся. Слабой, нервной улыбкой, но тем не менее улыбнулся.

Раньше Алесса была Финестрой только на словах. Теперь она стала ею на самом деле. Калеб – избранный Фонте, и он станет партнером в битве.

Томо и Рената подошли, чтобы поздравить их и осыпать похвалой падре и других членов Совета за то, как гладко прошел их план и что остров наконец-то под защитой благодаря их гениальным решениям.

– Идите, – сказала Рената в сторону. – Мы займем их на некоторое время, чтобы вы двое могли уйти.

Чем скорее они вернутся к тренировкам и переоденутся в свою обычную одежду, тем быстрее Алесса сможет притвориться, что это просто очередной день, и поэтому она с радостью воспользовалась предложением.

– Что теперь? – поинтересовался Калеб, пока они шли обратно по проходу.

– Не знаю, – ответила Алесса. – Думаю, продолжим тренироваться до Диворандо.

Остальные ждали в фойе перед храмом: Камария переминалась на костылях, Саида утирала глаза рукавом, а Йозеф ждал, желая похлопать Калеба по плечу, уподобляясь суровому пожилому мужчине, запертому в теле семнадцатилетнего подростка.

Они радостно закричали, и Калеб громко фыркнул.

– Внизу пыльно.

Алесса сняла перчатки, чтобы вытереть глаза, и Камария кивнула им.

– Вместе в последний раз?

Они потянулись, сложив руки вместе, и мир вокруг размылся.

Их сила покалывала кожу, сливаясь во что-то, чего прежде она не испытывала, – дар растекался в груди Финестры, превращаясь в нечто жизнерадостное и электрическое.

Фойе осветилось, щупальца молнии пронеслись сквозь вихри снежинок, рассыпавшихся посреди огненных торнадо, окруженных, в свою очередь, облаками тумана. Волшебная экосфера расширялась и сжималась вокруг них в такт дыханию Алессы, освещая их благоговейные лица. Сверкающие кристаллы льда танцевали и звенели в странной и прекрасной мелодии, как будто ее сила – их сила – торжествовала. Дар Алессы удовлетворенно замурлыкал.