Это выглядело настолько безумным, безрассудным и… восхитительно смелым, что Вьюн несколько мгновений не мог ни двинуться, ни вдохнуть.

А потом очнулся.

— Госпожа! — завопил он во всё горло. — Уходи! Он сейчас раздавит тебя!!!

Но Эвери уже не слышала.

И она не боялась.

Магия вела ее вперед, наполняя такой радостью и свободой, какие она ещё вообще никогда не испытывала.

Однако дальше произошло невероятное: как только мощь Эвери, вырывающаяся из ее тела в виде изломанных молний, перекинулась на голема, тот… вздрогнул и начал рассыпаться. Тут же начался камнепад, и огромные валуны покатились вниз с холма, угрожая смести и коней, и всадника на одном из них.

Вьюн едва смог увернуться и чудом сохранил скакуна Эвери от смерти, а Эвери стояла на вершине, словно статуя, и изумлённо смотрела перед собой, будто войдя в мир мертвых или духов.

Вьюн соскочил с коня и бросился к ней, пытаясь уловить в ее взгляде осмысление. По ее телу продолжали гулять молнии, но разве что не так часто, а из кончиков пальцев до сих пор лился свет.

— Госпожа… — пробормотал «кот», осторожно приближаясь еще на шаг. — Ты в порядке???

— Это земля моих предков, — вдруг выдала Эвери, все еще продолжая таращиться в пустоту. — Здесь похоронены те, кто передал мне через кровь свою силу…

Вьюн удивился, но ничего не ответил.

Насколько он знал, род Гуарран не имел отношения к королевству Шиян, начинающемуся как раз после этих холмов, но… все ли он мог знать?

Однако стоило позаботиться еще и о дальнейшей безопасности, ведь этого голема здесь оставили не просто так, хотя Вьюн послал весточку своим еще утром — через почтового ворона. И ему прислали ответ, что просьба о встрече услышана.

Вот такую встречу союз племен приготовил для них?

Стало горько.

Он был в рабстве больше десяти лет — принц крови, сын короля Тайро из королевства Машхарта — и ему назначили подобный прием!

Вьюн был откровенно разочарован, пока… не увидел поднимающийся на холм отряд.

Всадники, первыми выступившие из тени, казались разномастными и непохожими друг на друга. В центре сидел крепкий мужчина в ярком цветастом балахоне, подбитом мехом. Его рыжая борода на концах была заплетена в косички, а на совершенно лысой голове покоилась утепленная шапка, украшенная рубинами.

Вьюн узнал его сразу же. Это был его отец.