— Как ты мог изгнать его??? — громыхал разъяренным голосом император, распаляя вокруг себя волны негодовании и магии, от которых трескались стены и подрагивал пол. — Магическая пара — это самое ценное в нашей жизни! Ты лишил свой род помощи! Ты… найди его! Любыми путями!!! И не возвращайся без него, слышишь???

Стоящий на коленях перед отцом Кристофер отчаянно сжимал руки в кулаки, но перечить не смел. Родовая магия сейчас била по нему так, словно рука отца наносила ему пощечины, и было это не только болезненно, но и страшно унизительно.

Крис чувствовал себя препаршиво. Физически он еще не совсем восстановился, и постоянно чувствовал глубокое опустошение. Амулет, переданный матерью и теперь постоянно висящий на шее, явно глушил глубокую связь с Эвери, но отголоски тоски и неудовлетворения периодически находили на принца волнами, повергая в глубокое уныние.

Ему казалось, что жизнь полностью пошла наперекосяк.

Кристофер… запутался.

Покинув кабинет отца, он направился… в библиотеку.

В детстве он не раз сбегал именно сюда в поисках покоя и мира, и сейчас снова хотел просто сбежать.

Но не получилась: от душевных мук не убежишь.

И тогда принц забрался в большое кресло, много лет стоящее в углу, и… закрыл глаза.

А в голове — Эвери.

Лучистые синие глаза, кудрявые локоны, которые оказались такими мягкими на ощупь, легкая улыбка тонких бледных губ… А еще — почти детский восторг и искреннее восхищение во взгляде, которое Крис прежде ловил на себе.

В груди что-то сжалось, стало просто невыносимо…

Нет, дело было не в брачной магии: Крис понял это мгновенно. Дело было в его собственных чувствах.

Ему было стыдно. Страшно. А еще он ужасно скучал. Скучал по этим глазам и мягкой улыбке. Изнывал по высокому мальчишескому голосу и задору в синих омутах глаз.

А поэтому сожалел.

Теперь он мог себе в этом признаться.

Сожалел о том, что был так груб и что наговорил столько ужасного, жестоко изгнал прочь…

Проклятье!!!

Кристофер схватился за голову и мучительно застонал.

Что же теперь делать???