Эвери — в стане врага!

Вот почему он так свободно покинул его шатер после того, как был обнаружен около пленника. Эвери — не раб здесь. Он… заодно с врагами Ашервана!

Это осознание болезненно резануло по сердцу. Но вместо гнева принц почувствовал еще большее чувство вины.

Он сам толкнул мальчишку на этот путь! Сам выгнал со своей земли, оскорбил, унизил, а теперь… теперь, наверное, по-настоящему потерял…

Если у мальчика здесь есть сестра, он не захочет вернуться в Ашерван с ним…

А, ведь Эвери так и сказал: отпустит его, но сам с ним не пойдет…

Навалилась тоска. Брачная ли магия это была, и ли его собственная душа, но мир вокруг окончательно посерел, и жизнь потеряла смысл. Да, все так и ощущалось: безнадежно, пусто, отчаянно…

— Можешь вставать с колен! — надменно прозвучавший голос «Эвери» заставил Кристофера вздрогнуть, и он словно только сейчас осознал, что стоит в таком унизительном положении перед какой-то там незнакомкой.

Но его это даже не тронуло: Крису вдруг стало откровенно все равно.

Он чувствовала лишь пустоту. И вину.

Жизнь без Эвери казалась ему… не жизнью вовсе.

О Рикшан! Когда он успел настолько… привязаться? Магия ли это??? Или все-таки он сам… так чувствует???

Кристофер опять ощутил лютую ненависть к этой злостной парности, но на сей раз не из-за унижения и страха. На сей раз из-за боли и невозможности осознать свои собственные эмоции, разобраться в себе.

— Спать ты будешь там, — сестра Эвери указала ему в дальний угол, где на земляной пол было брошено несколько шкур.

Её спальное место было отделено несколькими потрепанными ширмами, а путь из входа до хозяйского угла был устлан коврами.

«Кот» толкнул принца в плечо, заставляя идти к убогому ложу, но Крису по-прежнему было наплевать на всё.

Он был потерян.

Он был раздавлен.

Он никак не мог найти выход…

***