Позволил ей укутаться, чувствуя, что щеки пылают от смущения, а руки неистово подрагивают от невероятного волнения.

Эвери тоже было ужасно неловко. Она непроизвольно отступила назад, но тут же зашипела от боли.

Вайлет наконец-то отвлекся от созерцания ее разгорячённого битвой лица и посмотрел на ноги.

— О боги! У тебя кровь! — воскликнул он, указывая на ее ступни, а потом, недолго думая, рывком подхватил девушку на руки.

Эвери замерла, шокированная его поступком, а потом прошептала:

— Вайлет, что ты делаешь?

Парень вместо ответа начал оглядываться по сторонам и, увидев мычащих в магических тисках пленников, нахмурился.

— Они напали на тебя? — процедил он, меняясь просто на глазах и теряя свой человеческий облик. Глаза заискрились, зрачок вытянулся, сзади замаячил кончик хвоста.

— Они возжаждали, чтобы кто-нибудь их проучил… — неудачно пошутила Эвери, но Вайлет стал еще более мрачным. Она остро почувствовала, как внутри него поднимается что-то магическое и смертоносное, которое потом будет не остановить… — Ладно, поставь меня уже…

Последняя фраза помогла «коту» отвлечься от вспышки жажды мести, и он начал искать, куда присесть.

Нашел.

Выбрал большой плоский камень прямо у воды и сел него прямо с Эвери на руках.

— Не двигайся… — проговорил он и коснулся окровавленных ступней, которые Эвери изранила в момент битвы с наглецами: камни, усеивающие берег, оказались коварно острыми…

Глава 85. Ревность и благоразумие…

Израненные ступни Эвери почувствовали мягкий исцеляющий поток сразу же, как только Вайлет к ним прикоснулся. Магия юноши была приятной, ласковой, впрочем, как и он сам.

Эвери покосилась на его сосредоточенное лицо и… поняла, что с ним нужно что-то делать. Его чувства, так ярко проявляющиеся во всем, что он делал, вызывали у Эвери острое ощущение вины. Ее сердце было открыто для милого «котика», но горело лишь яркой сестринской любовью, которая никогда не может и не должна разрастись во что-то большее.

Вайлет словно почувствовал, что она смотрит на него, поэтому повернул лицо. Их взгляды встретились.

Зелень его глаз завораживала, удивительно оттеняясь рыжиной густых длинных волос, сейчас заплетенных в косу, и Эвери почти решилась поговорить.

Но вдруг что-то вспыхнуло в глубине этих глаз — дикое, кошачье, необузданное — и Вайлет, как обезумевший, подался Эвери навстречу, словно пытаясь прильнуть к ее губам.

Девушка ужаснулась и едва успела оградить себя от этого, накрыв его приоткрытые губы ладонью.