Οна твердила себе: он не помиловал моих братьев. Он не помиловал моих братьев. Он не помиловал…

Но когда их вывели и поставили напротив деревянных чурбанов, она встала со своего наспех поставленного трона — простого кресла с высокой спинкой. Младшему сыну было всего четыре года. Он напугано озирался, на лице застыл ужас.

— Изабел, — прошипел Хольм едва слышно, но она вcе равно шагнула вперед.

— Лорд Зайнем, я, в отличии от вас, не убиваю детей. Я жалую вашим сыновьям жизнь. Они отправятся в орден и будут служить народу. Быть может они станут магистрами однажды и залечат столько ран, сколько вы нанесли. Уведите их, — она кивнула стражникам. Мальчишек спустили с эшафота и повели обратно в тюрьму. Их мать проводила их взглядом и закрыла глаза. Она улыбалась.

— Миледи Бирак, вы выходили замуж за знатного лорда. Не ваша вина, что он стал убийцей. Вас, я тақ же милую. Вы вернетесь в Силерн, ваш родной город, и не покинете его до своего смертного часа.

— Благодарю вас, но я предпочитаю разделить судьбу своего мужа, — сказала она твердо. — Не хватало ещё чтобы дочь шлюхи дарила мне свои милости.

— Как угодно, — Эл пожала плечами. — Οтрубите им головы.

Она отвернулась, вернулась на свое место и села.

Эта фраза ещё долго снилась ей. «Отрубите им головы» — слышала она свой голос и в ее кошмарах летели головы ее родителей, братьев, Селима, Хольма, юного Кая…

Эл просыпалась в холодном поту.

Иногда она подолгу стояла перед зеркалом, глядя на женщину в отражении. Кем она стала?.. Хотела ли она быть такой?..

Но колесо завертелось с немыслимой скоростью, и Эл уже не могла его остановить, да и не пыталась. Не видела смысла.

И вот она тут, в столице, примеряет свадебное платье. Через три дня она вложит свою руку в руку Вальгарда, и он станет королем. Великим королем, что принес жизнь и благоденствие.

Οн распространил листья по всем орденам, они теперь были в каждой церкви Святых дев Юга. Великое исцеление для каждого. Его боготворили за его дар, а ее — за то, что она привела этот дар на их сторону. Свадьба была делом решенным. Кого еще она могла взять в мужья? Да и кто бы ей позволил выбирать. Впрочем, не то чтобы замужество так уж ее угнетало, угнетало другое…

Хольм трудился не покладая рук. Воскрешал, исцелял, интриговал. Он был в своей стихии. Теперь то, что в столице были войска нордов, считалось уже почти привычным. Тех немногих кто сопротивлялся нарекли бунтовщиками. Простой народ был за тех, кто дарил жизнь. Все просто хотели окончания войны. А кто сядет на престол уже никого не интересовало. У Эл была знатная фамилия, слава бастарда Золотого Принца, армия и Святозар Воскреситель. Этого оказалось более чем достаточно.