— Он не мог иначе.

— Конечно, мог. Οн мог просто раздавить нас, утопить в крови и дело с концом. У Транты ходили странные слухи, знаешь ли. Ты ведь слышала. О листьях, которые наш огненный спалил в воздухе. Ну а те, что не растерялись и нашли сбитую виверну, болтали что листья те не лечили. Сколько бы они не прикладывали их себе на разные места — ни черта не происходило. Зачем он их рассыпал ты мне не говоришь, ну да я сама не дура. В этих листьях было не исцеление, не так ли. Что-то другое. Но только оно так и не сработало. Да и вообще — странная это была история. С чего же наш маг так вдруг взял да и сбежал. Еще и генерала спалил. С чего это он вдруг взбесился, хотела бы я знать.

— Мы теперь никогда этого не узнаем, — сказал Эл с тяжелым вздохом. Рассказывать Валике она не стала. Зачем? Подвергать ее опасности из-за слишком большого знания? Она не хотела рисковать. В войске решили, что Андера убил Селим. И сбежал прямо перед боем. Теперь Огненного факира винили и в проигрыше и в вероломстве. Во всех бедах, что свалились на Нидалену. Появись Селим тут — его бы разорвали. Ρаньше его ненавидели лишь северяне, теперь и южане. Но как бы то ни было, он не появлялся.

Открылась дверь и в комнату вошел Хольм. Эл улыбнулась ему и прежде чем смогла себя остановить, молниеносно поправила волосы и лиф платья. Смущенно отдернула руку, пока он не заметил. Он был в своем привычном белом плаще, но без маски и капюшона. Глянул на Валику, она тут же вскочила на ноги и вышла из комнаты.

— Здравствуй, — сказала Эл.

— Как примерка? — вежливо поинтересовался Хольм. Эл заметила в его руках шкатулку.

— Все хорошо. Как прошли переговоры?

— Успешно. Все лорды востока склоняются перед твоей волей.

Эл усмехнулась.

— Скорее перед твоей.

— Не суть важно. Перед нашей — тоже не плохо звучит, — он улыбнулся и Эл тоже улыбнулась.

— Что это?

Хольм покрутил в руках шкатулку.

— Свадебный подарок.

— Не рановато?

— Я покину столицу на два дня. Есть неотложные дела на южных границах.

— Ты будешь перемещаться?

— Да.

— Но кто нарисует контур?

— Никто. Придется рискнуть.