– Да переживаю – яйца что-то давно не снились. Вдруг не к добру…

Стейнар замер и настороженно поинтересовался:

– Какие яйца?

Я поерзала, устраиваясь под надежным крылом спать дальше, зевнула и выдохнула:

– А, не бери в голову…

Сама же мысленно попросила богов, чтобы в эту ночь мне приснились чудесные, белые такие, красивенькие большие яйца. Я согласна их высиживать! В конце концов, ради любви на все можно пойти…

***

До земель клана Сапфировых осталось два дня лету. Ландшафт постепенно менялся. Лесостепи плавно переходили в холмистые равнины, изрезанные реками. Собственно, ничего необычного, подобное я на Атураше уже видела, зато дракон успешно развлекал меня рассказами о жителях Раша, особенно о тех, кого на родине встречать не доводилось. В основном о людях и эльфах, о своем племени он говорил мало, сославшись на то, что скоро сама все увижу, потрогаю, и времени у меня будет предостаточно – вся жизнь.

Стоило на горизонте замаячить шпилям гномьей столицы, Стейнар решительно запретил мне лететь самостоятельно, опасаясь повторения нападения – вдруг кто разглядит золотые крылышки бесценной феи. И вообще, сдается, в супруги мне достался нервно-тревожный тип, а ведь был образцовым капраном – сдержанным и спокойным.

Раньше, когда меня муштровали да сортиры чистить через день заставляли, и то свободы было больше. А теперь? По нужде отойти на несколько шагов, в ближайшие кустики, – непозволительный риск и безответственное отношение к своим супружеским обязанностям. Причем главным из которых является, ни много ни мало, оберегание душевного покоя мужа! А какой покой у мнительного ревнивого дракона-параноика, которому за каждым кустом постоянно мерещились извращенцы, колдуны, похитители феечек и убийцы?! Никакого! Поэтому волей-неволей я воспринимала себя не просто не подарком, а, можно сказать, совсем-совсем не подарком. И ощущение это росло с каждым совместно прожитым днем, а настроение стремительно падало.

С наступлением сумерек дракон снизился над почти пустым трактом: всего пара повозок медленно катилась в сторону большого двухэтажного здания, возле которого их скопилось уже приличное количество. Оно и понятно – дело к ночи. Сегодня утром я чихнула ненароком, в результате муж решил заночевать в таверне, посчитав меня простудившейся. С одной стороны, безусловно, приятно, что о тебе тщательно пекутся, с другой – за кого меня принимают? Я – феида! Воин! А не жалкая лесная дриада, что от любого шума прячется в дереве.

Приземлившись возле таверны, быстро проверила янтарит на лбу, причесала волосы, поправила рубашку, подаренную Невель, и темные штаны из «дошкольного» запаса одежды. Мы зашли внутрь, и я со стоном досады прижалась к обнаженному мужнину плечу, уткнувшись в него носом и пытаясь дышать через раз. На нас с огромным интересом уставились другие путешественники, коих здесь набралось десятка с два, разных рас и возрастов. Видимо, с драконьей формой присутствующие были знакомы, и стоило Стейнару сверкнуть по сторонам суровым выразительным взглядом, большинство тут же отвернулось.