– Пешком так пешком! – беззаботно картинно пожала я плечами.

Подхватывая наши котомки, Стейнар выдал мысль:

– А знаешь, в том, что ты бывшая курсант военной школы, есть свои преимущества.

– Какие? – с недоумением спросила я.

– Марш-бросок по лесу тебя не слишком напугает или утомит. И вечером у тебя не будет повода отказать мне в супружеском долге!

Я зло посмотрела на чересчур практичного мужчину и прошипела:

– Знаешь, что…

– Да знаю, знаю! Я не подарок, но честно предупреждал о похотливости драконов, – весело оборвал меня слишком порядочный муж, тут же облапив.

***

…Напротив меня, за дубовым столом, подперев ладонью голову, сидел мой папа в красных холщовых штанах и внимательно смотрел на меня глазами, так похожими на мои. Яркие лучики солнышка, проникавшие в окно и нежно касавшиеся его золотистой макушки, подсвечивали желтую с зелеными крапинками радужку. Красивый у меня папка! Только грусть и сочувствие, отражавшиеся на его лице, и особенно в глазах, встревожили меня.

– Знаешь, Мякун сказал мне нечто странное, – тихо, словно издалека произнес отец.

Мне происходящее показалось знакомым, уже пережитым и… пугающим.

– Что конкретно? – в страхе спросила я.

– Он сказал, что твоя судьба – это война! Нету твоей любви в этом мире.

Сердце оборвалось, паника затопила с головой. Как же так? Я через столько прошла, а меня снова лишают права любить и быть любимой? А как же Стейнар? Я же встретила его, и он меня любит, я знаю, я чувствую…

Отец замерцал, как иллюзия, и продолжил: