Пора следовать этому компасу. Я просто не рассчитывала, что он укажет на Слейда.

Сердце колотится, а руки дрожат, потому что когда ты перестаешь отрицать, ты испытываешь страх и потрясение. Что мы без нашей лжи во спасение и защитных стен? Я оголена, сердце открыто, видны все уязвимые стороны. Я полностью разрушена и вместе с тем чувствую себя необъяснимо цельной.

И потому я позволяю рухнуть последней стене, смотря Слейду в глаза и сказав:

– Тебя, Слейд. Я хочу тебя.

Глава 29

Глава 29

Аурен

Время ползет. Преклонившись и опираясь, оно крадется вперед, болезненно и плачевно тянется, царапая мою силу воли.

Слейд смотрит на меня, и нестерпимое безмолвие заполняет пробелы там, где должны отстукивать секунды. Несправедливо, каким красивым он кажется, просто стоя напротив меня. Мидас называл Слейда уродливым, потому что не мог постичь совершенства странности Слейда. В глаза бросаются причудливые отметины силы, которая укоренилась под его кожей. Как и шипы, которые торчат из его спины, и чешуйки, покрывающие его скулы, когда он в ином обличии. Каждая острая грань лица, каждая прядь спутанных волос, каждый мускул его тела безупречен.

Почему ему обязательно быть таким волнующим?

Не будь его, моя жизнь была бы проще. Но я слишком близко к нему подошла и угодила в его зыбучие пески. Так что куда ни поверну, только глубже увязну.

Сердце стучит так сильно, что в висках пульсирует, ладошки от волнения становятся мокрыми, а Слейд продолжает стоять там и смотреть на меня.

Я только что сказала ему, что хочу его, поведала тайны своей жизни, которые никому не рассказывала, а он… молчит.

Наконец я не выдерживаю. Это молчание, испытующий взгляд, признания, лежащие у моих ног, как собранные фрукты, оставленные гнить.

– Ты ничего не скажешь? Я только что призналась, что хочу тебя, а ты просто стоишь.

Слейд зажмуривается.

– Я думал.

– Ты и впрямь очень медленно думаешь.

Он кривит рот.