Мидас играл роль хозяина преступного мира, потом спасителя, а затем царя. Я отдала ему свое тело, когда он ради прибыли пользовался телами других людей. При одной только мысли о том, сколько раз он прикасался ко мне, сколько раз я прикасалась к нему, становится дурно.

– Я отличный организатор, Аурен, – говорит Мидас, смотря, как я тону в тенях, дергаю себя за волосы. – Именно ты позволила мне добиться успеха и получить еще больше от этой жизни. Все было предопределено великими Богами.

Он ставит винный бокал, а я вращаюсь вместе с вращающимся вокруг меня миром.

– Когда ты оказалась в той глухой деревушке после побега из Карнита, я наконец-то тебя поймал, – беспечно продолжает он. – Я привел с собой людей, приказал им разделиться, чтобы некоторые выдали себя за бандитов. Половина из нас нападала, а другая защищала жителей деревни. После я заставил их убить друг друга, спровоцировав драку из-за добычи, – пожав плечами, добавляет Мидас. – Я не мог допустить, чтобы кто-нибудь из них заговорил о твоей магии или узнал во мне Бардена Иста из Дерфорта, ведь я намеревался избавиться от этого имени. Особенно, узнав, что принцесса Малина претендует на трон, но ей недостает магии, чтобы его удержать. Шестое королевство погрязло в долгах и нуждалось в правителе, потому это я ему и предложил. Я всегда неровно дышал к цифре шесть, – с извращенной надменностью говорит он.

Голова кружится как перед обмороком, но я падаю в кресло и делаю тяжелый вдох.

– На самом деле ты и не спасал меня, – вслух произношу я, но это всего лишь подтверждение для самой себя, трещина, разрушающая основу моей жизни, превращающая мое прошлое во что-то неузнаваемое.

Мидас кажется довольным собой, и, возможно, это беспокоит меня сильнее всего. Самодовольное выражение его лица. Словно он ждал десять лет, чтобы пихнуть меня лицом в эту правду.

Я доверилась ему, когда он меня спас. Это сформировало опору для моих нетвердых шагов. Я видела в нем своего рода спасителя. Но даже тогда Мидас все инсценировал. Он манипулировал мной с самого начала, еще до нашей первой встречи.

Он заставил меня доверять ему, любить его. Заставил считать его моим героем, тогда как все это время был моим злодеем.

Он подходит ближе, возвышаясь надо мной и смакуя этот миг, словно хочет напитаться им и выжать меня без остатка.

– Мне принадлежала половина порта и невероятно прибыльное дело. Но поняв, что под этой золотой кожей таится магия, сразу же осознал, что могу завладеть целым королевством. – Глаза Мидаса блестят от алчности, которая его поглощает. – А теперь… мне принадлежит не какая-то жалкая половина города – мне принадлежит половина Ореи.