– Нет, взгляните на него! – вторит мужчина в ярко-фиолетовом наряде, показывая на Нивена пальцем. – Взгляните на его вены! Это дело рук короля Рота!
Все будто в один миг устремляют взгляды на его мрачное лицо, смотря то на линии на шее Нивена, то на линии, что всегда виднеются на коже Слейда.
В груди появляется тяжесть, и мой вдох исчезает среди возмущенных криков людей, когда их потрясение быстро уступает место осуждению.
Не знаю, когда прибыл его Гнев, но они все, кроме поддельного Рипа, окружают Слейда, чтобы защитить. Лицо у Слейда мрачное, руки висят по бокам. В мгновение ока праздничный настрой в зале сменяется обвинительным.
– Люди, люди! – зовет Мидас и возводит руки к потолку, показывая, чтобы его послушали. – Это очень серьезное обвинение!
– Король Рот убил нашего принца! – кричит в истерике женщина, и все снова впадают в исступление.
Сердце уходит в пятки, когда я наблюдаю за разворачивающейся сценой и вспоминаю слова Мидаса.
Мой разум бунтует, приливает ярость, потому что это он. Этот план, это убийство – дело рук Мидаса. Он организовал смерть одного монарха и переложил вину на другого.
Мидас поворачивается к Слейду, словно его и волнует, и отталкивает сама мысль об этом.
– Король Ревингер, из-за этих обвинений мы вынуждены взять вас под стражу.
– Только попробуй, мать твою, – грозным из-за шлема голосом рычит рядом стоящий с ним Озрик.
Весь зал неистовствует от возмущения. А я вижу во взгляде Мидаса затаенную ухмылку.