Ноги подкосились от внезапной слабости, и я упала на колени перед ним.

Оглушающая тишина наполнила пещеру.

4

4

Дышать было нестерпимо больно, однако каждый вдох приносил странное успокоение. Всего десять вдохов, и резкая боль в животе сменилась на тупую, а после и вовсе исчезла. Почему–то казалось, что подними я рубашку, то не увижу страшной раны. Там будет кожа с едва заметным шрамом, не более.

Послышался странный щелчок, и пещеру сотрясли выстрелы из пушек Змееносцев. Крик Ориаса потонул в залпах, и я приготовилась ощутить резкую боль во всём теле, но вместо этого меня окружила тишина. Чёрно–белые крылья распростёрлись над существом, прикрыв его и меня с головой. Ничто не могло пробить этот живой щит, и знала я это вовсе не понаслышке.

Оторвав взгляд от испещрённого звёздами пола, я взглянула в глаза мужчины перед собой, и воздух застыл в груди. Он был близко, настолько, что я чувствовала его дыхание, не смея моргнуть. Всё внутри скрутило от странной радости, от благоговения и робости при виде своего собрата. Внешний мир перестал существовать: я смотрела в тёмно–синие глаза с серебристой каёмкой, видела рассыпанные на лице светящиеся узоры, замечала изогнутые в усмешке губы и идущие от их уголков линии до самых скул. Словно продолжение рта. Я уловила запах железа, пота и сырости. А ещё резкий аромат силы, похожий одновременно на удушающую верёвку вокруг шеи и расслабляющее благовоние. Оступлюсь – сила сожмёт моё сердце, сделаю всё правильно – и заслужу похвалу, которая будет стоить всех сокровищ Вселенной.

– Ассандра, наконец-то я тебя нашёл, – чарующим голос прошептал иномирец, и даже сквозь грохот я услышала его, внимая каждому звуку. – Как же долго ты ко мне шла…

Выстрелы прекратились, и мужчина медленно поднялся, потянув меня за собой. Его мощные крылья с когтями на сгибах расправились, открывая нас на всеобщее обозрение. Кажется, я даже услышала чьи–то голоса, показавшиеся шумом воды на краю разума.

– Ты внимаешь мне? – спросил иномирец.

– Внимаю, – прошептала в ответ я.

Мужчина вновь улыбнулся, блеснув своими чёрными заострёнными зубами, способными разорвать всё что угодно. В горле встал комок, и я молча, даже не раздумывая, опустилась перед ним на колено. Если бы он попросил меня поцеловать его ботинки – я бы сделала это. Сделала бы всё, чтобы задобрить стоящее передо мной существо. Наверное, так себя чувствуют преданные хозяину псы, не задумываясь, откуда у них возникло это чувство.