Я втянула в грудь воздух, вновь уловив запах корабля и пойдя по его следу. Вскоре камень сменился мягкой землёй, на которой виднелись отпечатки колёс.

– Я кое–что нашла!

Первым ко мне подошёл Оникс, присев у следов и взглянув на холм, куда они уходили.

– Оставил следы… видимо, хотел, чтобы мы пошли за ним.

Герцог вскинул руку, и Завоеватели поудобней взяли свои громадные чёрные пушки, один залп которых мог обратить в пыль.

Мы молча двинулись к холму, идя по следам. Те привели к ровному зёву пещеры, обложенному старым камнем с колоннами. Внутри было сухо и прохладно, а на стенах светились голубые и зелёные грибы. Следы шли до середины пещеры, где обрывались – куда делся корабль оставалось загадкой.

– Там дальше есть проход, – заметила я, первой зашагав вперёд. – Не отставайте, ждать не буду.

Пещера сужалась, просторным коридором опускаясь вниз. Из–за светящихся грибов, поросших на полу и стенах, тут было светло – по крайне мере, опасность увидеть мы успеем и неожиданностью для нас она не будет. Да и тишины тут так таковой не было – наше дыхание, шум камней под ногами, и пощёлкивание костюмов Змееносцев. С каждым пройденным метром во мне вселялась уверенность, что я иду верно, словно меня кто–то вёл, не давая свернуть.

Время играло злую шутку: мы шли долго, но сколько? Пару минут или несколько часов? Однообразный коридор уже начал сводить с ума, а от пощёлкивания костюмов у меня дёргался глаз. Когда эти звуки сменил шум воды, я чуть не воскликнула от облегчения. Стены и пол стали влажными, заметно похолодало, а после идти стало сложно: коридор заливала вода почти до верха, но возможность перебраться была.

– После дождя в воду, прекрасно, – проворчал Ориас, вздрогнув, когда вошёл по колено в воду. – Она ещё и ледяная…

– Сказал тот, кто ловил рыбу в ледяном источнике, – напомнила я, задрожав, когда сама вошла в воду. Звёзды, и вправду ледяная. Так и в сосульку обратиться можно.

Медленно мы побрели вперёд, разгребая руками воду. Завоевателям вообще было хорошо – ни холод, ни жару их доспехи не пропускали, а Оникс держался на удивление бодро. Поймав мой подозрительный взгляд, он нехотя ответил:

– В месте, где я вырос, всегда было холодно.

Теперь понятно, почему у него такие светлые волосы и кожа – со снегом они сливались лучше всего.

Вода дошла до подбородка, и я стиснула зубы, дыша через раз. В какой–то момент я даже оступилась, нырнув под воду и тут же вынырнув, ошалевшая от холода и секундного страха. Так, надо срочно отсюда выбираться!

Коридор начал расширяться, пока не перерос в грот, освещённый лианами и грибами. Я заспешила к берегу, с кряхтеньем подтянувшись на дрожащих ногах и сбросив потяжелевшую куртку. Меня трясло так, что зубы клацали, а пальцы дрожали столь сильно, что я чуть не оторвала себе косу, когда выжимала её. Позади слышались всплески воды и ворчание Ориаса, выжимающего рукава рубашки. Мне было трудно даже языком ворочать – кажется, он заледенел от холода.