Вместо этого я рванула вперёд, ощутив, как клинок из острейшего металла – адепса – проходит сквозь ткань на груди Томена, с хрустом дробит кости, вонзаясь в его чёрное сердце, и застывает там. Я взглянула в глаза Томену, который всё же успел поднять руку вверх, сорвав кольцо серёжки. В его золотых глазах наконец–то появляется то, что я так долго ждала.
2
2
Словно разрезая ножом тёплое масло, я резко повела кинжалом, слыша хруст костей. Золотая кровь, горячая, практически обжигающая, окрасила руки, многочисленными каплями упав на лицо и шею. Странно, но я не ощутила запах крови. Скорее, пахло жжёным сахаром. И карамелью.
Некогда самый жестокий Барон, которого боялись даже упоминать в разговоре, без единого слова упал к моим ногам, слепо смотря в потолок. Так всегда: насколько бы сильным ты не был, всегда найдётся тот, кто тебя обыграет. Да ещё так, что от унижения тебе легче будет умереть.
Я небрежно вытерла золотую кровь с кинжала, который украла из кабинета Цербера. И только тогда поняла, что в зале восстановилась тишина, полная молчаливого удивления. Хотя, нет, удивление – это ещё мягко сказано. В глазах присутствующих был ужас, непонимание, и очень, очень медленное озарение, стоило им чуть внимательнее присмотреться ко мне.
Я обвела молчаливый зал глазами: мужчины, чьи ладони уже были на оружие, медленно опустили руки, женщины отпрянули назад, поджав губы. Но в их глазах не было гнева, вражды, или укора. Обычно те, кто смеют поднять руку на золотых хиимов, особенно Баронов, погибают тут же. Вот только это правило не действует, когда ты бросаешь вызов.
Наконец я замерла на светло–янтарных глазах Лаи. В них больше не было пустоты: сначала ужас, смешанный со страхом, а после неверие и маленькая искорка надежды. Я дала этой искре разгореться больше, когда протянула руку в её направлении. Лаи даже не медлила, ринувшись ко мне и едва замечая скатывающиеся по щекам слёзы. Я едва устояла на ногах, когда хиимка прильнула ко мне, обняв за шею и задрожав.
– Я… я так… так ждала… – через силу произнесла Лаи, и от её надломленного, хриплого голоса кровь застыла в моих жилах.
– Прости, что так долго, – тихо ответила я. – Пришлось возвращать Дамеса на престол.
– С ним всё в порядке? – тут же вскинув голову, с надеждой прошептала Лаи.
– А что с ним может случиться? – улыбнулась я, подняв глаза, и улыбка стала резкой, жестокой. – Интересно, раз Томена больше нет, то титул Барона переходит тебе, Лаи?
Я сказала это нарочно небрежно и громко, заставив всех присутствующих настороженно переглянуться. Лаи от неожиданности отшатнулась, удивлённо взглянув на меня.