Уан был бледным. Сжав губы, он запустил подрагивающие пальцы в спутанные тёмные волосы.

– Это… даже не ужасно. Не знаю, какое слово подобрать, чтобы описать этот ужас, – хрипло признался он.

– Эти шрамы можно убрать? – Я обращалась по большей части к Тхане, единственной из нас, кто способен срастить кости и кожу.

Кровобитка задумалась, хмуро глядя на нас из–под пепельных ресниц. Татуировки на скулах и шее тускло переливались чёрным от каждого её движения, а пепельные волосы с тёмными прядками были забраны крабом на затылке.

– Полностью – нет, – начала она, тщательно подбирая слова. – Шрамы старые, их каждый раз освежали. Даже если убирать полностью, то их снова придётся вскрывать.

– А если без этого вскрытия?

– Можно, но они будут видны.

– Однако это будет лучше, чем оставить заживать их так? – напрягся Уан.

– Лучше, – согласно кивнула Тхана. – Но на это потребуется время. И её силы. Она может не выдержать боли.

– А если дать болеутоляющее или ещё что–то в таком духе?

Кровобитка снова задумалась.

– Можно попробовать.

– Сколько времени это может занять?

– Несколько часов.

Мы с Уаном переглянулись.

– А она согласится? – неуверенно спросил он.

– Не знаю… но надо попробовать.

Я обошла их, шагнув к раскрывшимся дверям. Лаи вздрогнула, настороженно обернувшись и тут же опустив плечи. Я старалась не смотреть на её спину, подойдя к койке и сев рядом, как можно уверенней улыбнувшись ей.

– Мы тут подумали… – начала я, отчаянно ища подходящие слова. – В общем, Тхана может заживить твои раны, но останутся шрамы. Это будет лучше, чем если всё заживёт само собой.

Лаи бросила взгляд на кровобитку, прежде чем обратиться ко мне: