– Жди тут, – бросил врас, собираясь подняться на ноги.

– Это ещё почему? – возмутилась я, схватив его за руку. – Из головы совсем вылетело, что ты убивать не имеешь право?!

– Да, но бить же не запрещалось?

Наверное, на моём лице отобразилось такое замешательство, изумление и ступор, что Ориас не сдержал смешка.

– Жди, – улыбнулся он, перемахнув через стол и скрывшись в холле.

– Ага, размечтался… – пробормотала я, выпрямляясь. – Убьют же, идиота…

Сняв с пояса световой пистолет, я вышла из кабинки, перешагнув через загоревшуюся ширму. Зал был наполнен дымом, который вдобавок освещали разноцветные прожектора. Тут и там слышались крики, выстрелы, звон металла и стекла. Аккуратно пробираясь через тела и сломанные столы со стульями, я пыталась выследить Кракха. Его голос, отдающий команды, был слышен на другой стороне бара. Звёзды, добраться бы ещё!

Мимо скользнул рыжий залп, и я вовремя отпрянула, подумывая, не пора ли вызволять крылья. Но тут даже места для разворота не было! и пусть половина посетителей уже ретировалась на улицу, особо пьяные и свирепые всё ещё оставались, набивая морду каждому встречному.

С шумом включились вытяжки, всасывая белый дым. Спустя пару минут я уже разглядела прятавшегося за стойкой и выкрикивающего команды Кракха, к которому и направилась, уклоняясь от тяжёлых кулаков и ослепляя белым ярким светом. Под ногами хрустели осколки стекла, а с потолка сыпались лампы и плазмы, разбитые вдребезги. Белый огонь плясал на покрытых тканями стенах и лужах выпивки на полу.

Рядом пронёсся залп, и я обернулась в сторону одного из громил, что уверенно целился в меня. Схватив с пола целый стакан, я кинула в него, попав в лицо и заставив с криком отшатнуться, прикрывая ладонью глаза. Ускорив шаг, я перемахнула через два тела, чуть не поскользнувшись на чём–то влажном и подозрительно напоминающем кровь.

Лёгкие обжигал запах горелой резины и плоти. Дышать было практически невозможно.

– Мэл! – послышался откуда–то окрик.

Я обернулась, успев заметить направленное на меня дуло пистолета того самого громилы, которого я ослепила. Тело не успело даже толком повернуться, не то, что среагировать. Я зажмурилась, ощутив спустя миг сильный толчок в грудь и приложившись головой об подлокотник стоявшего рядом кресла. От боли глаза сами распахнулись, и на несколько секунд я забыла, как дышать, поражённо смотря на склонившегося надо мной Ориаса. Его лицо было покрыто потом и сажей, а губы сжались от боли.

Опустив взгляд, я заметила его сжатую на боку руку с уже потемневшими от крови пальцами. Ткань в этом месте всё ещё дымилась.