Решив всё же промыть небольшую царапину на плече, я вошла в небольшую, песочных оттенков, кабину лазарета. В стенах были встроены шкафчики со всем необходимым, а так же матовая кабина ванной и две раковины с зеркалами. На единственной кушетке, уже сняв с себя рубашку, сидел Ориас, стараясь пальцами подцепить пригоревшую к коже ткань и морщась каждый раз, когда удавалось избавиться от небольшого кусочка горелой плоти.

Я застыла на пороге, смотря на попытки враса хоть как–то очистить рану. К горлу тут же подступил ком, и я вспомнила то странное чувство, когда его ранили. Ледяную ярость и гнев, но не за себя, а за него.

Ориас поднял глаза, неуверенно застыв при виде меня. Выглядел он и вправду не очень – бледный, с наспех умытым лицом и каким–то вызовом в глазах, словно собирался возражать всему, что я сейчас скажу.

Отвернувшись, я подошла к стене, нажав на панель и достав из открывшегося ящика медицинские полотенца, эластичные бинты, шприц с прозрачными баночками и мази. Ногой подвинув стул к койке, я выложила на столик препараты, намочив в холодной воде полотенце и сев напротив Ориаса.

– Руку убери. Только хуже сделаешь.

Помедлив, мужчина послушался, вздрогнув и зашипев сквозь зубы, когда я аккуратно коснулась некрасивой раны. Его хвост ударил по полу, обвив ножку койки. Промочив рану так, чтобы огрубевшая ткань размякла, я пинцетом аккуратно удалила некогда часть бывшей рубашки. Кожа в этом месте почернела и полопалась, а свежая кровь пачкала полотенце и пальцы.

Наполнив шприц обезболивающим и аккуратно введя рядом с раной, я взялась за стягивающие скобы.

– Сейчас будет больно.

– Ничего, были раны и пострашнее, – через силу усмехнулся врас, стиснув зубы, когда в его плоть вошла первая скоба. Всего их было восемь. Аккуратно обработав рану мазью, я уже начала замечать, что кожа стягивается, приобретая более светлый оттенок. Всё же хорошо иметь высокую регенерацию.

Перевязав рану эластичным бинтом и выкинув окровавленное полотенце, я взяла новое, смочив его тёплой водой. Подойдя к Ориасу, что старался принять более удобное положение на койке, я взяла его за подбородок, заставив вскинуть голову. Его зрачки удивлённо расширились, а сам он затаил дыхание, боясь спугнуть меня своим вздохом. Меня это даже позабавило.

– Ты можешь дышать, – невольно усмехнулась я, наклонившись и аккуратно проведя по его скуле с царапиной. – И что за идиот подставляется под пистолет?

– Кажется, в прошлый раз это была ты, – осторожно заметил он. – Тем более… второй раз на это смотреть я не смог бы.