Лара сдержала смешок. Пользуясь тем, что все четверо не сводили друг с друга глаз, она юркнула в хозяйскую спальню и прикрыла дверь, стараясь не шуметь.

Заветная шкатулка стояла на комоде. Достав из-за пазухи принесённый подругами небольшой топорик, Лара взвесила его в руках, примерилась. А потом замахнулась и хрястнула по крышке.

Топорик оставил трещину в полпальца шириной, но к книге не приблизил. Лара опасливо прислушалась к разговору в зале и опять замахнулась…

Топор вошёл в шкатулку, как в масло, – и застрял. Как ни силилась, выдернуть его Лара не могла. Она упёрлась ботфортом в комод и попыталась снова. С треском вытащив своё орудие, она нечаянно отступила и увидела на пороге Вилду.

Вместо пальца Лара по забывчивости приложила к губам лезвие топора и прохрипела:

– Вилда, молчи.

Однако та уже качнула декольтированной грудью, набирая воздуха.

– Крэ-э-эх!

«Вот и всё», – загрустила Лара.

Она поискала топорику новое гуманное применение, но так и не нашла. Всё, что могла, – это выставить его перед собой и грозно нахмуриться. Крэх явился быстро, за ним поспевали бледные Лизелотта и Генриетта.

– Я знал!

– Это ты меня вынудил! – не дожидаясь обвинений, укорила Лара.

– Потому и знал!

– Дедушка, не делай ей больно! – предупредили сёстры.

– Она сейчас сама кому хочешь больно сделает. Опусти топор, негодяйка!

– Только после того, как ты позволишь мне коснуться книги!

– А иначе что? Зарубишь меня? – Крэх с вызовом двинулся на Лару.

– Не сметь! – волчицей взвыла Вилда, бросаясь любовнику наперерез.

«Сволочь, как я могу тебя убить?!» – осознала Лара.

– Чем разговаривать с этой истеричкой, лучше преврати её во что-нибудь… бессловесное, – подсказала Вилда, смерив ту недобрым взглядом.