«Не ты один такой хитрый».

Сдвинув шляпу на лицо, Лара зашагала на север Кемница. Ноги сами привели её к двухэтажному дому, который Крэх построил, будучи каменщиком. Она отыскала окно Лизелотты и Генриетты и бросила в ставни камешек.

«В крайнем случае меня примут за влюблённого кавалера…» – успокаивала себя Лара.

Ставни со скрипом отворились – наружу высунулась Лизелотта в чепце. Она нашла глазами Лару и замерла. Та помахала шляпой, надеясь, что подруга разглядит её лицо в лунном свете.

– Завтра. В десять, – тихо, но твёрдо произнесла Лара. – На рынке.

Лизелотта закивала. На душе сразу стало легко, Лара улыбнулась. Окно закрылось, и она пошла прочь.

По пути к трактиру её решимость начала таять. Одна, в ночном городе, хоть и в мужском наряде… Кураж, который был у чудовища, теплился и в Ларе, но чем больше времени отделяло её от устроенной бойни, тем меньше задора оставалось.

Навстречу ей шли двое пьяных. Свет в окнах не горел – Лара поняла, что мужчины пьяны, лишь по пению и неверному шагу. Мышцы тела напряглись. Увы, оно больше не было всесильным.

«Только подойди…» – мысленно грозила она, обходя гуляк.

Лару не тронули. Даже не обратили внимания. До трактира она дошла спокойно, но без покоя в душе.

Крэх и Вилда собирались спать. Ничего не говоря, Лара набрала воды, чтобы помыться и постирать одежду.

– Дай подогрею, – предложил Крэх.

– Я сама.

Лара подвесила над очагом котёл и, усталая, села за стол. На смену Крэху пришла Вилда – в шапочке, что надевалась на ночь для защиты локонов. Она стояла в проёме двери, глядя на Лару с интересом, который пыталась замаскировать насмешкой.

– Хочешь отмыться от крови солдат?

– Иди спать.

– Каково это – убивать людей?

Лара посмотрела на неё удивлённо:

– Это были не люди. Людей я спасала.

Вопреки ожиданию, Вилда не усмехнулась.