– Господи, Лархен…

Младшая сестра казалась ещё более опустошённой, чем в день их знакомства. Безжизненные голубые глаза смотрели прямо на Лару. Канцлер чуть наклонился, заглядывая девочке в лицо:

– Что мы с тобой учили?

– Лара, поедем с нами, – минорно молвила Лархен заученную фразу, – а если не поедешь, то меня убьют.

– Крэх! – Лара с мольбой уставилась на колдуна.

Тот смотрел на непрошеных гостей в заметном волнении.

– Я… не стану рисковать ради тебя своими внучками и любимой женщиной.

Мозг прошила спасительная мысль: «Я теперь сама могу колдовать!», и Лара нацелила руку на канцлера:

– Ур-рэв-во-дор-куц-та-ин!

Ничего не вышло. Отчаянно дёргая рукой, Лара повторила заклинание. Напрасно… Плешивый, словно этого и ждал, заулыбался.

– Ты думала, я приеду за тобой, держа книгу поблизости?

– Крэх, ни он, ни его прислужники не могут колдовать! Ты здесь один, кто может! – закричала Лара. – Сделай что-нибудь!

Канцлер перевёл на Крэха вопросительный взгляд.

– Всякий твой шаг будет иметь последствия.

Помогая Крэху думать, Лара приставила к его шее лезвие топора.

– Я не хочу тебя убивать, – срывающимся голосом заявила она.

– Тогда что, чёрт возьми, ты делаешь?!

– Пожалуйста, отбери у канцлера мою сестру!

– Дедушка, спаси их, ты ведь можешь! – заголосили Лизелотта и Генриетта.

Одна Вилда не голосила. Она прижималась к стене, стараясь быть незаметной в своём красном платье.