– Но ты колдовала?

Мысли тяжело заворочались в её голове.

– Насколько твоя… наша семья набожна? – спросила Лара.

– Мы строгие лютеране.

– Значит, ты и в церковь ходишь?

– Да, каждое воскресенье мы ходим с папенькой и братом. В церкви светло, и мне там очень нравится.

Лара ответила вздохом досады.

– Потому что это единственное время на неделе, когда я могу отдохнуть и не быть виноватой, – тихо добавила сестра.

Гнев поднялся в душе Лары, как вода в час прилива.

– Господи, Лархен…

– Иногда я слушаю, что рассказывает пастор, но чаще опускаю голову и дремлю.

С гулким эхом подкатив свой шар, Лара села на кровать около сестры.

– Как мне жаль, что тебе пришлось расти в такой семье без меня… Я бы никому не позволила тебя обижать, и я больше не позволю! Мне хочется тебя обнять, но я не могу…

Лархен обняла её сама.

Сердце заныло от нежности и злости на проклятые кандалы. Вдруг Лара почувствовала, что от сестры исходит нездоровый жар. У неё были холодные ладошки и пылающее лицо. Лара прижалась к её лбу губами – кожа буквально горела.

– Лархен, у тебя жар!

Девочка отстранилась.

– У меня ещё живот болит…

– Что ж ты раньше не сказала, что тебе дурно?! – заволновалась Лара.

Сестра смотрела на неё, не понимая.