– Божье наказание… – пробормотала рыжеволосая ведьма.

Они выскочили из комнаты и снова заперли дверь.

Лара сама не ожидала, какой переполох вызовут её слова о чуме.

Не меньше часа их никто не посещал. Лархен пришла в себя, но металась на кровати в бреду. Её тело всё так же пылало, на висках выступил холодный пот. Из-за мешающих цепей сестра то и дело болезненно кривила лицо. Лара укрыла её одеялом и села рядом на стул, не зная, чем ещё помочь.

«Волосы коротковаты, – невольно подумала она, оглядывая Лархен. – Хоть бы не заметили, иначе мы пропали…»

Теперь Лара даже при желании не сумела бы сбежать, заколдовывая всех, кто встретится ей на пути. Лархен она бросить не могла и чувствовала – если сестра и получит помощь, то только здесь, у канцлера.

Через час в коридоре послышалась возня. Дверь распахнулась, и Лара потеряла дар речи. В комнату вошла птица ростом с человека.

Ларе понадобилось время, чтобы понять: от птицы в жутком существе лишь голова, а точнее – маска с клювом и стеклянными окошками для глаз. Под чёрным плащом до самых пят угадывалось вполне человеческое тело.

«Это чумной доктор», – вспомнила она, хотя прежде не видела таких врачей живьём, только слышала о них.

Рукой в длинной кожаной перчатке врач указал на Лару.

– Почему не вывели ребёнка?

Из-за полуоткрытой двери ответил мелодичный голос канцлера:

– Если девушка умрёт, то и девчонка не важна.

Тому, что девушка лежит на кровати в кандалах, врач удивления не выказал. Склонив над Лархен длинный клюв, он стал расстёгивать на ней камзол.

– Нужно проверить, нет ли у больной чумных бубонов.

Лара вспыхнула.

– Позвольте я её раздену! – немедля вызвалась она.

Голова в птичьей маске отрицательно качнулась.

– Уйди, дитя, – распорядился врач.

«Не может быть, чтобы у Лархен была чума! Я ж это сама придумала!»