– Сестра жаловалась на живот, – на всякий случай сказала Лара.

Чумной доктор кивнул. Проходя мимо него к двери, она ощутила крепкий запах ладана и чеснока.

Лара юркнула в коридор и потупилась, чтобы не встретиться глазами с плешивым. К ней никто не подошёл.

«Это что за пренебрежение? Боятся, что я заразная?» – приободрилась Лара.

Позабытое чувство свободы так огорошило, что она едва удержалась, чтобы не удрать.

– Ступай за мной, Лархен, – неуверенно раздался голос ведьмы.

Женщина проводила Лару в тёмную комнату, в которой та уже сидела. Из-за низкого роста комната теперь казалась больше. Ведьма оставила на столе подсвечник и быстро ушла, заперев дверь.

По розоватому свету в щелях заколоченных ставней было ясно, что надвигается вечер. Лара долго прислушивалась к звукам, сидя под дверью. Торопливые шаги, неразборчивый шёпот, шорох одежды. Ничего, что помогло бы ей вызнать про судьбу сестры.

Ужин Ларе не принесли. Она забралась на кровать, однако сон не шёл. Среди ночи оплывшая свеча погасла, сделав её существование ещё безнадёжнее. В углу комнаты ей до утра мерещилась птица с огромным клювом и стеклянными глазами.

Лара уснула со страхом, когда под ставнями уже сочился синий свет, а разбудила её ведьма.

– Я принесла тебе завтрак.

Та опомнилась, что не должна показывать лицо, и уткнулась в подушку. Женщина зажгла погасшую свечу от принесённого канделябра.

– У твоей сестры тиф, – сообщила она.

– Её вылечат? – подскочила Лара.

– Её лечат врачи. Его милость боится, что из-за лечения магией твоя сестра утратит силу духа.

В душе у Лары всё заклокотало.

«Какая глупость! – внутри себя кричала она. – Крэх лечил меня заклятием, и я ничего не утратила!»

Но маленькая Лархен, которой она притворялась, не могла такого знать. Оставалось помалкивать.

Вечером ведьма пришла с ужином и водой для умывания. Лары она сторонилась, не ласкала, как прежде делала с Лархен, торопилась уйти.