Небо вспучилось ранними звёздами. Лара, четыре дня сидевшая в потёмках, не могла на них насмотреться.

– Убивать вас я не стану, некогда возиться, – с усталым разочарованием сказал канцлер. – Я сотру вам память о последних двух неделях, этого будет довольно.

Хансен и ещё один охранник вели Лару и Лархен по выложенной камнем дорожке, что тянулась к кованым воротам. Лархен – уже без кандалов – предусмотрительно надвинула шляпу на глаза.

От раскинувшегося перед особняком сада плыл горько-сладкий запах вереска. Лара навсегда запомнила бы его как запах свободы, так трудно обретённой, почти выцарапанной. Но этому не бывать.

«Две недели назад я ещё подъезжала к Ростоку… Сейчас я забуду всё, что было в плену, и что канцлер – колдун. Я не спасу Андреаса, так как не вспомню, что могу колдовать…»

Их выставили за ворота, будто уволенных без расчёта служанок. Ни слова не произнося, канцлер направил на Лархен ладонь. Лара впервые наблюдала, как стирают память. Её сестра схватилась за голову, когда плешивый опустил свою безжалостную руку.

Лару трясло. Сердце сжималось не столько от страха, сколько от сильнейшего напряжения. Она готовилась к худшему и всей душой хотела, чтобы мучители наконец оставили их в покое, не вынуждая применять магию. Даже потеря памяти её так не тревожила.

Канцлер уставился Ларе в глаза.

«Только бы не пришлось…»

Он прищурился, помолчал.

– А тебе, малявка, и так никто не поверит.

Глава 22 Отряд мерзавцев

Глава 22

Отряд мерзавцев

Лархен сходила с ума.

Шутка ли – очнуться взрослой, да ещё в мужском платье, а рядом увидеть незнакомую девчонку, свою почти точную копию?

Лара сидела за плохо вытертым дощатым столом напротив сестры и смотрела на неё со смесью вины и сочувствия. Сейчас Лархен немного притихла, хотя на улице вовсю причитала:

– Что со мной? Кто ты? Почему ты в моей одежде?!

– Я твоя старшая сестра, – терпеливо ответила тогда Лара.

– Но тебе лет десять!